Lorem ipsum dolor sit amet, consectetur adipiscing elit. Vestibulum mauris arcu, bibendum eu semper at, malesuada at turpis. Sed non felis augue. Nunc eget tellus tellus. Donec elementum pellentesque vulputate. Maecenas pretium sodales nisl, nec viverra massa viverra ornare. Suspendisse ac tortor mauris. Nam enim mi, imperdiet a massa at, venenatis dictum sem. Fusce sed ipsum eget nisi finibus fermentum eu a quam. Quisque sagittis quam quis leo luctus, a fermentum leo viverra. Curabitur a urna cursus, porta justo id, rhoncus turpis. Maecenas in vulputate leo, eu ullamcorper orci. Praesent vitae arcu magna. Donec at gravida massa, sed tristique lacus.
    кроссовер | 18+ | эпизоды    

Тсс, прислушайся. Ты слышишь? Элла Фицджеральд тихонько тянет «Summertime and the livin' is easy...», ветер колышет тонкие ветви ивы, негромко джаз забирается тебе под кожу. Кроссовер «Джаз» раскрывает свои объятия, чтобы ты – именно ты! – начал свою завораживающую историю, полную приключений и по-настоящему глубоких чувств.

jazzcross

Объявление




Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » jazzcross » that’s my home » troublemaker


troublemaker

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

http://funkyimg.com/i/2B5Ss.gif

http://funkyimg.com/i/2B5TV.png

http://funkyimg.com/i/2B5Tn.gif

http://funkyimg.com/i/2B5TW.png

http://funkyimg.com/i/2B5SG.gif

Соединённое Королевство Великобритании и Северной Ирландии, Англия, Лондон
март 2016

detective

doctor

Воспитание детей — дело непростое, особенно если за него берутся детектив-консультант и солдат так и не вернувшийся с войны. Это уравнение уже и так кажется сложным, но что, если очередное дело? Что, если ещё и ремонт?

0

2

Шерринфорд остался позади и  на Бейкер-стрит снова всё должно было пойти своим чередом. Новое испытание было преодолено, а жизнь продолжалась. И нужно было учиться жить её заново. Шерлоку предстояло примириться с тем своим прошлым, которое внезапно вышло на поверхность, и привыкнуть к мысли, что у него есть сестра, которую Майкрофт очень долгое время от него скрывал. А Джона ждали непростые будни отца-одиночки, потерявшего жену и оставшегося с маленькой дочерью.
Всё изменилось, но кое-что по прежнему: старые друзья снова вместе и они готовы подставить друг другу плечо. Нечего было и ожидать, что всё вернётся на круги своя, но это был лишь повод идти дальше.
В квартире 221b после взрыва начался ремонт. Ватсону и Холмсу приходилось решать бытовые вопросы, в которых каждый из них не был силён: выбор обоев, мебели, памперсов, детских смесей. Это кардинально отличалось ото всего, к чему они привыкли, знаменитый лондонский тандем в чём-то напоминал рыб, выброшенных на берег. Они оба очень много пережили за последнее время, но не имели ни привычки, ни времени жалеть себя, каждый день преодолевая всё новые и новые подводные камни быта.
Джон наконец действительно изведал все глубины недосыпа. Если прежде ему было не с чем сравнивать, то теперь он знал, что обычно превосходно высыпался. Три часа в сутки — это очень много! Потому что маленькая Рози плакала по ночам, стоило ему только закрыть глаза, а успокоить её он никак не мог. Это легко делала Мэри, но теперь эта обязанность легла на его плечи. И он проводил часы, качая дочку на руках, но так и не достигая результата. Иногда ему вообще казалось, что от его попыток нет совершенно никакого толка и она засыпает вновь только тогда, когда устаёт кричать. И никакие игрушки, песенки, укачивания — ничего не действует. Поэтому Ватсон чувствовал себя уставшим с самого утра. Он чувствовал себя уставшим в любое время суток и единственным его желанием, перебивающим все прочие, было выспаться. Даже крепкий кофе не делал его бодрым.
И если бы это было единственной трудностью! Он совершенно не знал как себя вести и как женщины вообще с этим справляются. Оказываясь в магазине, Джон испытывал полную растерянность, глядя на целые отделы с детским питанием и памперсами. Как выбирать? Что важно? Как понять, какие лучше и что нужно? Он чувствовал себя там чужим и от этого делалось неуютно. Особенно потому, что бродили между стеллажами в основном женщины со своими маленькими детьми, бросавшие на его одинокую фигуру косые взгляды.
Ему хотелось бежать оттуда не оглядываясь и больше никогда не возвращаться. Потому что он всё время чувствовал себя идиотом и сокрушался из-за того, что редко слушал что говорила Мэри, пока она была рядом. Он бы куда как охотнее вернулся в Афганистан, если бы ему дали выбор между таким походом в магазин и горячей точкой. Там, в жёстких экстремальных условиях, которые были ему хорошо знакомы и привычны, он не терялся, зная как действовать. Но подходя к дверям с фотоэлементами какого-нибудь лондонского ASDA, военный врач Джон Ватсон уже думал о том, как торопливо и неловко будет выбирать внеочередное детское питание в этих замысловатых баночках, каждый раз пытаясь сперва разобраться, а потом хватая первые попавшиеся пюре и стремительно покидая этот конец магазина, чтобы наконец вздохнуть с облегчением.
По возвращении домой он сталкивался с ещё большим числом трудностей. Врач общей практики, он не был детским врачом и хотя изучал многое в студенческие годы, никогда не касался этих вопросов подробно, а после выпуска и вовсе думать о них забыл. Теперь только справочники могли подсказать ему что делать. Джон отличался прекрасной реакцией, только не всегда понимал куда бежать и за что хвататься. Обычно его пациенты озвучивали свои жалобы. Рози же только плакала. Она голодна? Устала? У неё отрыжка? Или пора менять памперс? Да, Ватсон определённо был достоин звания отца года...
Всё это ещё и нужно было как-то совмещать с начавшимся ремонтом и расследованиями, конечно. Если бы не миссис Хадсон и Молли, соглашавшиеся посидеть с Розамунд, то жизнь Джона определённо превратилась бы в ад. И хотя это было отвратительно, он должен был признать, что оставить дочку на кого-нибудь и сбежать ловить очередного преступника порой было очень соблазнительно. Но даже это получалось сделать не всегда. За рабочими нужно было следить и Ватсон брал это на себя, чувствуя, что от этой рутины начинает постепенно чахнуть.
Впрочем, Шерлок иногда помогал. В большинстве случаев детектив держался от этого в стороне, предоставляя ему справляться своими силами, но сегодня был не такой день. И обои они отправились выбирать вместе, оставив Рози с миссис Хадсон. У них оставался последний день, чтобы закупить необходимое число рулонов. Рабочие должны были прибыть уже завтра.
Джон предусмотрительно выпил с утра сразу две чашки кофе. Легче ему от этого не стало и сонливость всё равно окутывала его, стоило ему только прикрыть глаза, но так он хотя бы не рисковал уснуть прямо в магазине. Хотя чувствовал он себя всё равно вялым и измотанным. И даже не спорил с Холмсом. Возможно, поэтому они и выбрали обои так легко. Точнее Шерлок выбрал, а он просто кивнул, подхватывая рулоны и отправляясь с ними на кассу.
Весь его дальнейший день и вовсе прошёл как в тумане. Детектива занимало новое дело, а вот он был вынужден вернуться домой. Ещё с порога он услышал плач Рози наверху и тяжело вздохнув занёс обои, поднимаясь по ступенькам и чувствуя как виски начинает сдавливать боль. Окунувшись в быт он даже не заметил как солнце село. Но Шерлок не вернулся вечером, что Джон смог угадать по нетронутому ужину в десятый раз за ночь вставая на крики дочери.
В общем-то, он не заметил даже как наступило утро. Ватсон спал едва ли полтора часа с перерывами и это делало его крайне рассеянным. Он чуть было не налил чая себе в кофе, три раза терял чашку, хотя она стояла перед ним и совершенно засыпал на ходу. Поэтому сказать в какой точно момент он не уследил за Розамунд он бы даже не смог, но вот то мгновение, в которое он увидел изрисованные и изорванные рулоны с обоями Джон запомнил совершенно отчётливо. Потому что был так удивлён, что даже проснулся. До приезда рабочих оставалось едва ли два часа. Похоже, день обещал быть насыщенным.

0

3

.   Когда-то Шерлок думал, что самое сложное его дело было связано с Джимом Мориарти. Потом злой гений застрелился, и Шерлоку казалось, что самыми сложными были эти два года после, которые он провел не в Лондоне, занимайся черт знает чем. Потом Джон попросил его стать его шафером. Потом Мэри оказалась... а впрочем, даже это были цветочки, пока не появилась Юрос. Визиты к ней были постоянными и, как бы ни было сложно с сестрой, когда Джон вновь поселился на Бейкер-стрит, только теперь уже не один, Шерлок действительно получил самое сложное дело.
   Он не был родителем, но сожительство с Джоном все равно делало из него папочку номер два, а учитывая то, что он еще и являлся крестным Рози, сбежать от обязанностей, которые он на себя возложил, не представлялось возможным. Шерлок не мог сказать, что не любил детей. Они были просто ему неинтересны, а конкретно в Рози он видел еще и конкурента, ведь теперь, стоит им одновременно попросить чего-то у Джона, тот бежит к детской кроватке, а не к креслу детектива, и Шерлок несколько раз даже ловил себя на ревности к этой молодой леди. Ей и лучшие игрушки, и лучшая еда, и все внимание, а что получал Шерлок? Совместные походы в магазин, да утренние газеты. Хорошо, что есть миссис Хадсон, не то он бы и вовсе пропал.
   Но Джона он винить не мог. Тот ведь сам был жертвой обстоятельств и, несмотря на то, что очень много ошибок совершал в уходе за ребенком, по мнению Шерлока все же был лучшим отцом, которого он знал. Может, дело было еще и в том, что среди его знакомых еще никто не обзавелся детьми, и ему не было с кем сравнивать. В любом случае, заботился о дочери он так же хорошо, как и о Шерлоке – даже лучше. И при всей любви к Рози, на которую Шерлок только был способен, ему очень часто хотелось отдать девочку кому-нибудь хоть на пару дней, чтобы вспомнить старые добрые деньки.
   Посреди марта ему даже удалось найти интересное дело, связанное с некими сестрами Купер, одной из которой по почте пришло отрезанное человеческое ухо. Шерлок закружился от переполняющих чувств, когда к нему за этим обратились, поэтому когда они с Джоном отправились выбирать обои на кухню – единственное место, где еще не был закончен ремонт, Шерлок даже не особенно парился по поводу цвета и узора. Ему нравилось что-топростое и неброское, но в то же время не какая-то дешевка. Когда же они пришли домой, Шерлок даже не успел нормально посмотреть, как  мелкие ромбы будут сочетаться с кухонной мебелью. Озарение пришло, когда он вертел в руках ухо - ромбы совершенно не подходят!
   Кое-как он довел дело до логической паузы, приказав своим людям искать третью сестру, чье ухо, предположительно, пришло по почте, и пулей отправился обратно в магазин, где, как он надеялся, еще остались те, другие обои, темные с мелкими завитьеватыми узорами, похожими на те, которые когда-то были на их старой кухне. По дороге к магазину в кэбе он тысячу раз пытался вспомнить все расцветки, которые были представлены в магазине, но чертоги разума в этот раз его подвели. После чего пришло осознание глупости поступка, который он намеревался совершить, учитывая то, что ради каких-то обоев он отложил расследование, ради которого раньше был готов на все.
   Да и как он мог ошибиться? Чтобы не сопоставить мебель с узором на обоях... Шерлок, вероятно, забылся и подбирал к старой, а ведь это Джон настоял на том, чтоб их новые столы имели более теплые тона и кухня не напоминала лабораторию. И зачем только он его послушал? Надо было сделать все так, как было, и Шерлок был бы спокоен, и не пришлось бы делать лишние траты денег и времени. Они ведь все восстановили в гостиной точь-в-точь как было, Джон даже смайлик нарисовал!
   Шерлок просто размяк. Джона поддержала миссис Хадсон, миссис Хадсон поддержала Молли, которая к их квартире не имеет никакого отношения, а ее поддержал Лестрейд, который, кажется, просто хотел как можно быстрее приступить к ужину, на который их всех пригласили. И Шерлок сдался. Впервые в жизни. И это еще раз подтвердило тот факт, что лучшие решения подобного характера им с Джоном лучше принимать вдвоем, ведь если бы не все остальные, он быстро бы уломал на то, чтобы вернуть старую мебель. Какая разница, что она была дороже? Куда больше его волновала стоимость его микроскопов и все запасы человеческих органов, на которых он проводил опыты. Придется опять ходить в Бартс как на работу.
   В магазине снова был аншлаг. Шерлок не любил большое скопление людей, которые слишком громко думали и подолгу выбирали между ментолово-синим и лавандово-голубым, мешая тем самым пройти через узкие коридорчики стеллажей. Он мысленно оскорбил уже каждого встречного три раза, пока не нашел нужный ему торговый ряд. Обои с ромбами при освещении данного магазина смотрелись куда лучше, чем на собственной кухне, и Шерлок понял, почему оказался обманут и втянут в эту бытовую авантюру. Ему стоило учесть яркость света и тип лампочек, чего он не сделал, потому что мысленно уже расследовал свое дело. А Джон... он ведь даже спорить не стал!
   Фыркнув, он отвернулся от стеллажа и сделал несколько шагов в сторону, рассматривая темно-серые винтажные и более дорогие обои. Может, для кухни и не лучшее решение, но во всяком случае острые углы не будут резать глаза. Шерлок задумчиво сложил руки домиком и начал гипнотизировать взглядом узор.

+1

4

Избавиться от головной боли попросту не представлялось возможным. Она била в виски, отдавая по всему телу. У Ватсона сводило зубы и он сцеплял челюсти. Если бы кто-то сказал, что отцом быть насколько трудно, он бы ещё сотню раз подумал, прежде чем решать, что готов к такой ответственности. Хотя как он может быть готов, если даже масштабов её не представлял? Джон до сих пор недоумевал на предмет того, как женщины с этим справляются. У них это будто в крови: Мэри, миссис Хадсон, даже Молли. А вот ему всё давалось далеко не так легко, если вообще хоть что-то и в самом деле давалось.
Этим утром его надежда на то, что хоть что-то может получиться была в очередной раз развеяна по ветру. Рози изрисовала все обои и Ватсон ни малейшего представления не имел о том, как так вышло. Зато знал, что нужно найти точно такие же в течение ближайших двух часов.
Боль отупляла, мешая шевелиться и думать, Джон двигался будто в густом желе, медленно переставляя ноги. Ему нужно было поторапливаться, но всё, чего он, измотанный, разбитый недосыпом и из-за него же раздражённый, хотел, так это просто упасть лицом в подушку. Впрочем, сейчас подошло бы что угодно, он так хотел спать, что достаточно было обо что-нибудь опереться и он бы тот час же заснул, не пререкаясь и благодаря Морфея за милосердие.
Но этот план точно пришлось отложить до лучших времён. Опять. Он уже жалел, что позволил себе дать слабину и отвлечься, присматривая за дочерью. В груди в очередной раз болезненно шевельнулась мысль о том, что у Мэри бы такого не случилось. Джон поёжился от неуюта, ею созданного и мелькнувшего на задворках сознания безжалостным: плохой отец. Стало не по себе и он поспешил собраться, заливая в себя, кажется, третью по счёту чашку кофе за утро. Его усталость копилась так долго, что не отрезвлял даже кофеин. Тягучее марево не желало ни отступать, ни разжижаться. Джон поминутно тёр глаза и убеждал себя, что вечером сможет немного поспать, как делал это каждый день с момента смерти жены. Миссис Хадсон шутила, что выспаться он сможет не раньше, чем Розамунд исполнится семь, и теперь он почти перестал в этом сомневаться. Кажется, в этой шутке была изрядная доля правды.
Прикрывая рот и зевая в какой раз, он выбрался из дома, понадеявшись, что хотя бы ничего не забыл. Джон выглядел как нечто среднее между нервозным наркоманом под абстинентным и человеком, работающим сутками. Красные глаза слезились, будто в них кто-то насыпал песок. Ватсон снова и снова подавлял собственное раздражение, вспыхивающее от каждого звука, хотя сил ругаться у него уже не было. Чтобы не заснуть, ему пришлось всю дорогу стоять, но даже это не помогало. Он ловил себя на том, что минуты выпадают из хронологии. И ладно ещё три или пять, но когда это значение достигло двадцати, он всерьёз забеспокоился не пропустит ли свою остановку. Автобус мерко катил по маршруту и его клонило в сон только сильнее от размеренного звука мотора и лёгкого эффекта укачивания. Его голова то и дело падала на грудь, что заставляло осоловело распахивать глаза, возвращаясь в реальность. Джон мысленно уже подписал себе приговор, ожидая когда начнутся галлюцинации и был к этому готов. Пока, правда, всё обходилось более или менее спокойно, но он не сомневался, что это только затишье перед бурей. Ничто не проходит бесследно.
Борясь с усталостью он чуть было не проехал свою остановку, спохватившись в последний момент. Свежий воздух, насколько это возможно в центре Лондона, оказал на него благотворное влияние. На улице ему стало немного лучше и в магазин Ватсон зашёл настолько бодрым, насколько это для него теперь представлялось возможным. Но чудодейственного эффекта надолго не хватило и замкнутое пространство взяло своё. Яркий свет, спёртый воздух и десятки лениво блуждающих между стеллажами людей моментально взвинтили раздражение Джона до прежнего значения.
Время было на исходе, ему нужно было отыскать чёртовы обои, в голове звенело, как если бы она была колокольней, а он не помнил не то что какой на них был узор, он сейчас даже не был уверен в том, какого они были цвета и более того — в этом ли магазине они с Шерлоком их покупали? Это выводило из себя только сильнее. И когда он решился на то, чтобы позвонить миссис Хадсон, его ожидал ещё один неприятный сюрприз: телефон он оставил дома. Джон со смешком подумал, не забыл ли он таким же образом и бумажник, но нервно полез в карман проверять — это явно было бы уже слишком для одного злосчастного утра! Но всё оказалось не так плохо. Оставалось разобраться с обоями.
Но сколько не напрягал память, он о них ничего вспомнить не мог. В его сознании они числились одним лишь словом «обои», а всё остальное было погребено под жуткой усталостью и галлонами кофе. По правде сказать, он сейчас даже с трудом держал эту мысль в голове вообще. Чтобы не забыть зачем он здесь, приходилось действительно прикладывать усилия. Связно мыслить выходило с большим трудом. Хотелось лечь прямо на пол, свернуться, наплевав на всё, и заснуть. Всяко тише, чем дома. Но это желание приходилось подавлять.
И Джон торопливо, но бесцельно ходил между стеллажами. Снова и снова тёр глаза, часто моргая и пытаясь хоть немного взбодриться, но терпел фиаско на этом фронте, сдавая перед жуткой усталостью, как и на всех прочих. Он пустым взглядом смотрел на сотни рулонов с образцами и понятия не имел, узнает ли подходящие или прошёл мимо них уже трижды и даже не остановился?
Он даже не сразу заметил Холмса, почти пройдя мимо него, но в последний момент что-то словно щёлкнуло в его сознании, заставляя вернуться спиной вперёд, как если бы кто-то отматывал назад плёнку.
Шерлок? — он спросил, широко распахивая глаза. И в его голосе не было ни намёка на сонливость.
Вот уж кого он не ожидал сейчас встретить посреди магазина, так это детектива! На миг Ватсон даже задумался, не заснул ли он снова и не снится ли ему уже какой-то безумный бред? Но Шерлок выглядел вполне реальным и осязаемым и доктор решил, что пока ещё рано ставить себе новые диагнозы.
Что ты... что ты здесь делаешь?
Ему не пришлось в голову ничего лучше, кроме глупого и банального вопроса, ответ на который и без того был очевиден. И Ватсон ещё раз сморгнул наползающую на глаза пелену, упорно борясь за то, чтобы оставаться в сознании в этой реальности. С трудом ворочавшиеся мысли в голове сменяли одна другую и первое, о чём он подумал, было то, что Холмс вполне мог приехать сюда по какой-то совершенно не имеющей к ремонту никакого отношения причине. Вспомнить что за расследование сейчас занимало его гениального соседа, ему тоже удалось не сразу. Но когда это случилось, Джон ещё раз мысленно отметил про себя, что выспаться как следует ему не повредит.
Однако, когда первоначальная версия была отметена, легче ему не стало, потому что догадок не осталось совершенно. А играть в дедуктивные изыскания он был попросту не в состоянии. Не факт, что он своё полное имя назвать бы смог без запинки. Головная боль снова усилилась.
Рози изрисовала обои и... нужно купить новые, — прерывая фразу, чтобы зевнуть, после долгой паузы наконец произнёс он. — У нас два... было два часа, когда я вышел из дома. Сейчас ещё меньше. Я оставил дочку с миссис Хадсон и она будет очень недовольна, если я опоздаю.
Ватсон снова зевнул, думая о ещё одной спасительной чашке кофе. Казалось, сейчас он смог бы заснуть под звуки будильника, громкой музыки и перфоратора одновременно. И потому он был невероятно рад, что столкнулся с Шерлоком в магазине. В таком состоянии ему точно не стоило принимать никаких хоть сколько-нибудь важных решений.
Растирая лицо ладонями, он снова сморгнул, с трудом заставляя себя не спать, и наконец обратил внимание на тот же рулон, на который смотрел Холмс. Справедливости ради, разницу с теми, что они купили в прошлый раз он уловить смог, но вот в чём она заключалась стало вопросом, ответа на который у Джона не было.
Вот эти? — он тихо и устало спросил, кивая на образец и даже не собираясь спорить. Сейчас его устроили бы абсолютно любые обои, лишь бы на них не было никаких посторонних рисунков на лицевой стороне, оставленных детской рукой. Ему просто хотелось поскорее с этим покончить, подхватить рулоны, оплатить их и вернуться домой, до того, как приедут рабочие и закончится терпение миссис Хадсон.
Таким измотанным он не чувствовал себя никогда прежде. Свалившиеся на него горе, ответственность и масса трудных решений оказались испытанием посерьёзнее Афганистана и всех дел с Шерлоком, что им уже довелось раскрыть. Быт загонял Джона в угол. Война не ломала его и как жить на передовой он знал очень хорошо, а вот затишье, которого он так жаждал, в действительности представляло собой совершенно не то, что он себе представлял. Рисковать собственной жизнью для него было в разы проще, нежели накормить дочь. Свистящие над головой пули ни капли не смущали, скрипка в три часа ночи не вызывала дискомфорта, зато плач Розамунд Ватсон действительно пугал. Джон вздрагивал всякий раз, заранее зная, что все попытки успокоить малышку будут тщетны, но не сдаваясь.
И испорченные обои были лишь ещё одним доказательством того, что он и без того чувствовал: он точно не создан для того, чтобы сидеть дома с ребёнком и вести эту самую размеренную спокойную жизнь.

0


Вы здесь » jazzcross » that’s my home » troublemaker


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC