Lorem ipsum dolor sit amet, consectetur adipiscing elit. Vestibulum mauris arcu, bibendum eu semper at, malesuada at turpis. Sed non felis augue. Nunc eget tellus tellus. Donec elementum pellentesque vulputate. Maecenas pretium sodales nisl, nec viverra massa viverra ornare. Suspendisse ac tortor mauris. Nam enim mi, imperdiet a massa at, venenatis dictum sem. Fusce sed ipsum eget nisi finibus fermentum eu a quam. Quisque sagittis quam quis leo luctus, a fermentum leo viverra. Curabitur a urna cursus, porta justo id, rhoncus turpis. Maecenas in vulputate leo, eu ullamcorper orci. Praesent vitae arcu magna. Donec at gravida massa, sed tristique lacus.
    кроссовер | 18+ | эпизоды    

Тсс, прислушайся. Ты слышишь? Элла Фицджеральд тихонько тянет «Summertime and the livin' is easy...», ветер колышет тонкие ветви ивы, негромко джаз забирается тебе под кожу. Кроссовер «Джаз» раскрывает свои объятия, чтобы ты – именно ты! – начал свою завораживающую историю, полную приключений и по-настоящему глубоких чувств.

jazzcross

Объявление




Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » jazzcross » that’s my home » the ultimate fling


the ultimate fling

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

the ultimate fling

ВРЕМЯ:
ноябрь 2014

МЕСТО:
Лондон

УЧАСТНИКИ:
алкоголичка & вдовец

http://funkyimg.com/i/2KwRh.gif   http://funkyimg.com/i/2KwRi.gif
« gimme a reason, c'mon now make my day,
cos I'm out of cheeks to turn the other way!
ask yourself just how lucky do you feel... »

Пропасть выросла. Питаемая годами, она превратилась в зияющую голодную пасть, готовую сожрать всех и вся на своём пути. И его, и её — двух последних Ватсонов, осколки, остатки этой упрямой семьи.
Они не виделись так долго и не встретились бы, вероятно, уже никогда, если бы не завещание, обогатившее и разбившее Джона окончательно.
Он и не знал. Она не сказала. Случай оказался к ним беспощаден.
Так можно ли докричаться с той стороны обрыва, донесёт ли ветер до него её голос?
«Где был ты, когда тела мамы и папы опускали в землю? Где ты был, Джон?!»

0

2

Гарри обняла себя за плечи, её потряхивало. Нотариус Элмерс покосился на неё с лёгким оттенком презрения – худая как доска женщина со впалыми щеками, острым носом и характерным видом человека с алкогольной зависимостью не вызывала симпатии.
А Гарри хотелось попеременно то выть, то спрятаться куда-нибудь. Ей было непросто оказаться здесь, хотя домашний арест немного сняли, но она всё ещё была под следствием. На самом деле, ей плевать на наследство, но Элмерс сказал, что будет Джон.
Её пропавший дорогой братец, который бросил их – и её, и родителей. Может, она сама виновата, что не уследила? Какая теперь-то разница… Мама так хотела увидеть Джонни, но у того всё времени не было, или что там у него ещё происходило.
Конечно, боже, конечно же она видела новости, она читала блог брата, но считала, что всё это – маркетинговый ход. Или просто ей нравилось так думать, потому что она волновалась за Джонни, волновалась за то, что он называет своей жизнью.
Когда он был в Афганистане, в её жизни тоже творилось непонятно что, и сейчас, кажется, не стало легче. Время не лечит, оно только жмёт и жмёт, пока ты не задохнёшься подо всем этим дерьмом.
Сначала казалось, что выкарабкаться можно из самой глубокой ямы, а потом всё пошло по наклонной, и Гарри даже не попыталась выбраться.
Она заранее уверила себя, что не справится, что это ей не по плечам. Её тошнило от жизни в принципе, она ненавидела себя в ней, как ненавидят плесень, найденную в купленном салате. Ватсон была рождена в семье офицера, у неё брат был военным, она сама прошла школу полиции, сама была тем, кто защищает закон. А потом… потом она кончилась, и наступила тьма.
Джексон ненадолго пролил свет, но – как обычно и бывает – после этого рухнуло всё, что и без того хрупко держалось. Клара хотела семью, она хотела детей, но при этом хотела быть с Гарри. Тогда Гарри выглядела мило, хотя и имела быдловатые мужские повадки. Но девочки от такого обычно падали – под сильным и красивым женским телом пряталась мужская натура. Что ещё может желать девочка-лесбияночка, которая уверена, что в этом её судьба? Гарри никогда не думала вообще, что для неё близко, она просто как-то позвала одноклассницу в кино, так с тех пор и закрутилось.
Родители не отказались от неё, потому что мама была святым человеком, а отец просто обожал их с Джоном. Когда Гарри хоронила их искорёженные тела, она не могла поверить, что это – её мама и папа, её любимые люди. Светловолосая смешливая ма, готовящая вкуснейшие сырные булочки на всём свете. Она очень любила национальную кухню, но отчаялась приучить к ней родных, она даже принимала участие в кастинге на «Лучшем поваре» у Рамзи. Её блюдо понравилось только шефу, но она была очень горда.
Папа всегда выслушивал дочь, он же поддержал её после смерти Джексона, он даже не стал бранить её за случай с тем мальчиком, Якобом Слоаном. Он просто знал, что его дети рождены, чтобы разрушать, он смирился с этим, потому что любил их обоих.
Гарри знала, что они оставили завещание на них с Джоном, знала также, что дом они оставили ей – небольшой семейный дом в несколько комнат, хранивший уют, созданный руками матери. А брату отец завещал деньги. Но это из того, что она слышала, но не была уверена в том, что она права.
Джереми Элмерс смотрит на часы – Гарри кажется, что это Кавалли, - а потом косится на Ватсон. Она прикуривает, хотя нотариус и не в восторге, но он не запрещает. Её бьёт озноб, а старый плащ висит на неё как на вешалке. Гарри так безмерно устала, так хочет домой. Хоть куда-нибудь.
Хей, Джонни-бой, может быть, чёрт с тобой? Сменил телефоны, исчез с радаров, будто у тебя нет семьи. Кто заменил тебе нас, твоих настоящих родных?
Когда они были маленькими, Гарри очень его любила. Джон был мальчишкой, которого она воспитывала, ведь разница в пять лет – немалая разница. И она верила, что однажды у них всё будет хорошо, но ей скоро полвека стукнет, а всё становится только хуже.
Гарри должна уйти. Если она получит дом, она уйдёт, чтобы никогда не вернутся. Так будет лучше для них всех, для Джона – в первую очередь.
- Никого из родственников больше не осталось? – Элмерс спрашивает, хотя Гарри уверена, что уж он-то точно должен знать ответ. - Мне очень жаль, мисс Ватсон.
- Да бросьте, Элмерс. Ничего вам не жаль. Вы знаете, кто я. Обо мне много писали после того, как я убила того мальчишку. Вы знаете, кто мой брат. Да у вас поджилки от ужаса дрожат, когда вы думаете, что ещё полдня вам придётся сидеть с нами, – Гарри издевательски улыбается. - Это выглядит жалко.
Элмерс закусил удила, усы его стали ещё более пышными, а взгляд – жёстким. Мудила ебучая. Только и может что гонорар тырить, как сука.
Гарри сложила руки на груди и опустила взгляд в пол, стараясь сдержать отвращение. Через десять минут в дверь постучали, после зычного: «Заходите», она открылась. Найти в себе силы посмотреть на пришедшего, она не смогла.

+1

3

suddenly my eyes are opened,
everything comes into focus

Никому не пожелаешь узнать о смерти жены, ребёнка и родителей меньше, чем за несколько месяцев. И уж точно никому не пожелаешь, чтобы эти вести были такими.
Его беременная жена оказалась киллером, который должен был пустить ему пулю в лоб. Мэри согласилась. Это было больно. Ещё хуже стало, когда её убил Шерлок. Боже, может ли ад быть ближе?
Оказалось, что может. Даже более чем. Не прошло и трёх месяцев с тех пор, как то, что осталось от его жизни, рухнуло. У него больше не было семьи, не было дела и уже не было друга. Могло ли быть хуже? Джон был уверен, что нет. А потом пришло письмо, сообщившее об оглашении завещания отца. Его родители умерли и умерли полгода назад. Он ничего не знал. Рана была свежей и глубокой, как будто на его душе было ещё хоть одно место, куда не попал острый нож реальности.
Они погибли, а его даже не было рядом. Как-то так, наверное, и должен выглядеть самый страшный кошмар. И он смотрит на строки в письме, растирая виски, уже не способный ни плакать, ни испытывать боль. Это слишком даже для такого человека, как Джон Ватсон. Его не хватает ни на вспышку раздражения, ни на горечь. Он просто подавлен и опустошён.
Гарриет даже не связалась с ним. Не сочла нужным? Не стала искать? Это были и его родители тоже. Не то чтобы у них всё всегда было гладко, но это... Он не ожидал от сестры такого. Слишком жестоко. Их не так воспитывали. В строгости, конечно, отец всё-таки был военным, но бессердечие в их семье не проповедовалось. В конце концов, мама этого бы попросту не допустила.
Он понимал, что отдалился. Были тяжёлые времена. После... Про Рейхенбах вспоминать до сих пор больно. После того, что произошло тогда, после того, как он, казалось, потерял Шерлока, жизнь изменилась. Он и правда закрылся, почти ни с кем не общался. А потом всё закружилось, не было времени Мэри... Мэри. Она сумела разрушить заново отстраиваемый мир. Он мог стать отцом. Она бы выстрелила не задумываясь? Что ж, он женился на убийце. И потерял Шерлока. Снова. На этот раз было даже больнее. Джон правда скучал.
И эта новость о родителях окончательно рушила его. Запасов твёрдости не хватит на всё сразу. Если бы хоть чего-то не было, возможно, он бы справился. Но не так. Холмс, наверное, сумел бы его отвлечь. По крайней мере, он бы разозлил его или нашёл бы дело, чтобы Джон не лез на стену. Но детектива не было рядом. И на поддержку жены уже не приходилось рассчитывать.
Вот так вот всю жизнь идёшь к чему-то, стараешься, а потом... А потом ни-че-го. Совсем. Сорок лет и всё впустую. Он страшно устал возводить и рушить всё своими же руками. Так фатально выбирать не тех людей. И это было бы простительно, если бы он был юнцом. Даже не так горько, если бы был идиотом. Но Джон не был. И это было проблемой. Он отдавал себе отчёт о том, что делает. Каждый чёртов выбор был продиктован неоспоримой логикой, моральными принципами и заботой о близких.
Больнее всего было то, что Ватсон понимал, что даже если бы у него был шанс что-то изменить, он ничего бы не исправил. Он правда любил Шерлока, любил Мэри и ошибся в обоих случаях. Он оставил семью и потерял её ради того, что осыпалось пеплом к его ногам. И заботило его вовсе не одиночество, а ворох неправильных решений, который привёл его туда, где он есть.
С каждым разом подниматься после падений становилось всё сложнее. И теперь, кажется, было почти невозможно. Но Гарриет должна была быть там. Вероятно, им есть о чём поговорить. Да и Джону хотелось сделать хоть что-то. Это и его семья тоже. Больно быть непричастным. Он хотел сделать хоть что-то. Хотя бы почтить их последнюю волю, раз ничего другого не остаётся.

Ему даже менять рубашку не надо и так чёрная. Он, конечно, совсем по другой причине носил траур, но всё же. Впрочем, он и себе не смел признаться, что по Шерлоку скучал больше, чем когда-либо нуждался в Мэри на самом-то деле. И тремор вернулся. Был ли ещё хоть какой-то вес у дурных знамений? Джон сомневался. Хороших ведь вообще не было, а значит стёрлась и грань, разницы не осталось. Ему было стабильно паршиво.
Поэтому надев куртку, Ватсон выбрался из дома. Не то чтобы его зарплата позволяла, но он всё-таки поймал кэб. В таком состоянии метро было последним, что ему было нужно. Всё равно неотвратимость неизбежного не могла стать хуже из-за того, что он столкнётся с ней на четверть часа раньше.
Пейзаж за стеклом сливался в сплошную кашу и проносился мимо. Кажется, как-то так пронеслась и вся его жизнь, чтобы разбиться в итоге. Поэтому он просто смотрел и смотрел, пока всё не размылось, а он не заглянул сквозь дома и машины, куда-то очень далеко. В самого себя.
К счастью, это путешествие окончилось раньше, чем стало невыносимо. Его окликнул кэбмен. Джон расплатился и вышел в холод. Лондон уже дышал наступающей зимой и Ватсон бы ему завидовал, если бы только ещё мог. Он сам глубоко сомневался, что дышит. Аргументы против того, чтобы пустить себе пулю в рот, стремительно заканчивались.
Но идти надо было, так что он упорно переставлял ноги. Скорее механически, нежели как-то ещё. Ступеньки казались почти бесконечными, он шёл не поднимая головы, поэтому они закончились внезапно. Дальше оттягивать было некуда. Дверь смотрела на него почти с укором или ему только так показалось. Но он поднял руку и заставил себя постучать.
Ему ответили и он толкнул эту чёртову дверь, заглядывая в кабинет. Сестра даже не подняла на него взгляд. Что ж, начало просто отличное!
Элмерс, — Джон безразлично кивнул и занял своё место на стуле. — Гарри... — прозвучало ещё хуже, чем он рассчитывал.
У него не было слов, поэтому он просто выразил свои ощущения. Младший Ватсон не искал оправданий и не пытался выторговать снисхождения или сострадания.
Мне жаль, — выдохнул он, глядя на сестру. — Очень.

0


Вы здесь » jazzcross » that’s my home » the ultimate fling


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC