Сказка о том, как Кощей все же обрел свое сокровище.
    кроссовер | 18+ | эпизоды    

Тсс, прислушайся. Ты слышишь? Элла Фицджеральд тихонько тянет «Summertime and the livin' is easy...», ветер колышет тонкие ветви ивы, негромко джаз забирается тебе под кожу. Кроссовер «Джаз» раскрывает свои объятия, чтобы ты – именно ты! – начал свою завораживающую историю, полную приключений и по-настоящему глубоких чувств.

jazzcross

Объявление



Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » jazzcross » that's my home » disenchanted


disenchanted

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

disenchanted

ВРЕМЯ:
22 июля 2014,
ночь

МЕСТО:
Лондон

УЧАСТНИКИ:
SH & JW

http://funkyimg.com/i/2KTSJ.jpg

« When I thought, that I fought this war alone,
You were there, by my side, on the front line... »

And you will catch me, if I fall.
And I will get lost into your eyes,
I know, everything will be alright,
I know, everything is alright

0

2

– Джон здесь?
– Он внизу.

[indent]Звуки больницы просто сводили с ума, и Шерлок едва соображал, что происходит. Только что к нему заходила Джанин. Вся в расстроенных чувствах, но не разбитая горем, что... Не то чтобы хорошо, но хотя бы нормально. Одной проблемой меньше.
[indent]Мэри Ватсон. Кто она такая? Шерлок поморщился, пытаясь совладать с болью, но она жгла в груди и пульсировала в висках. Изображение Мэри перед глазами прерывалось, делая ее больше похожей на мираж, неживой и картонный. Он попытался сделать глубокий вдох, но только закашлялся.
[indent]Что он упустил? На каком этапе Мэри из заботливой и милой жены лучшего друга превратилась в... это? Она ни секунды не думала, когда Шерлок не подчинился ей. Предупредила всего раз и выстрелила, как и обещала. Без тени сомнения на лице. И каков же вывод? Шерлок знает этот пустой взгляд перед тем, как нажать на курок. Даже Джон, пройдя Афганистан, остался человеком, и его взгляд не был и в половину так холоден, каким был взгляд Мэри в ту ночь.
[indent]Занимается ли она все еще своим ремеслом? Шерлок не мог сказать наверняка, ведь не жил с ней, в отличие от Джона. Он знает только то, что профессиональные убийцы не заводят семей и разрывают все контакты с близкими. Мэри ведь была сиротой? Кем были все те друзья, которых она пригласила на свадьбу? Если бы они были ее "коллегами по цеху", стала бы она их приглашать на семейное торжество, демонстрируя свои слабые стороны?
[indent]Что имел на нее Магнуссен? Известный король шантажа, защита от которого понадобилась для леди Смолвуд, едва не погиб в ту ночь от руки другой своей "клиентки". Которая по счастливой случайности оказалась женой напарника детектива, взявшего дело самой леди Смолвуд. Возможно ли, что Магнуссен знал о грозящей ему опасности и втянул Шерлока специально? Это может оказаться правдой, в зависимости от того, насколько для него опасна Мэри. Как же он угадал день? И почему Мэри пошла на такой отчаянный шаг и просто не выкрала у него то, что ей было нужно, ведь она могла точно так же проникнуть в Эплдор, как и в тот кабинет?

– О, Шерлок, не вздумай приближаться. Не то я тебя убью.
– Нет, миссис Ватсон. Я так не думаю.

[indent]Какие же выводы теперь можно сделать?
[indent]Вывод первый: Мэри была профессиональной наемницей, хладнокровной и расчетливой. Машиной для убийств. Она могла – и до сих пор может – нанести увечье близкому человеку, даже если риск для его жизни слишком высок, и исход может быть плачевным. Жизнь Шерлока на ее весах стоит меньше, чем собственные интересы, будь это боязнь раскрыть Джону свой секрет – значит, она все же хотела быть с ним, – или что-то более серьезное. Однако чувства самого Джона ее не заботили, иначе она бы поступила с Шерлоком иначе.
[indent]Вывод второй: Мэри уже отошла от дел, потому что позволила себе выйти замуж. Возможно, она занималась еще чем-то подобным, когда просто встречалась с Джоном – здесь Шерлок не мог знать наверняка, ведь не следил за ней в этот период времени, – но, ответив на предложение пожениться согласием, она подтвердила, что с прошлым она покончила и готова попробовать что-то новое. Возможно ли, что именно Джон заставил ее перестать делать это? Маловероятно, но... Джон способен на множество вещей, которые кажутся маловероятными.
[indent]Вывод третий: Мэри должна была сделать это еще раньше, но, видимо, Магнуссен в этот момент был для нее недоступен. Либо же возвращение Шерлока выбило ее из колеи, ведь обманывать его было сложнее, чем более недалекого Джона – пусть не обижается на правду. Возможно, Магнуссен пригрозил ей чем-то накануне свадьбы или сразу после, поэтому она стала планировать операцию по своему спасению. Либо Магнуссен интуитивно ощущал опасность и напал первым. Напал, но при этом заручился "помощью" Шерлока, чтобы оттянуть решающий момент. Но они оба знали, что в итоге кто-то должен умереть, значит, сведения были поистине... опасными. У Магнуссена, видимо, компромата настолько много, что выграсть его полностью невозможно. Либо же Мэри настолько жестока, что следов просто не оставит никаких.
[indent]Чем же можно было все это подытожить? Мэри Ватсон была обычной женщиной, которой хотелось семейной жизни и спокойствия рядом с супругом. Проблема только в том, что эта женщина – просто картинка, которой пытается соответствовать Мэри Морстен. Если, конечно, это было ее настоящее имя.

– Мэри...
– Не говори ему. Шерлок? Не говори Джону. Посмотри на меня и скажи, что не расскажешь ему.

[indent]Шерлок расследовал это дело практически весь день. Он едва держался на ногах и постоянно колол морфий, потому что боль и правда была невыносимой, и все же этого было недостаточно, поэтому сегодня ночью ему явно понадобится госпитализация. Но сначала главное. Шерлок был совершенно уверен в том, что пока что Джону – в отличие от него – ничего не угрожает. Мэри тоже будет искать его, ведь, как он понял, она не хочет говорить своему мужу правду. Даже если это будет стоить жизни. Шерлок плохо разбирался в делах любовных, но это явно не вписывалось ни в одну известную ему концепцию, потому что на карту поставлено нечто более ценное, чем просто информация о прошлом.
[indent]Вечером один парень из его сети бездомных сообщил, что Джон и Лестрейд уже знают о его побеге из больницы. Значит, поиски начались. Он позаботился о том, чтобы Майкрофт не смог его выследить – или во всяком случае дал ему понять, что не хочет этого, – и не дал Джону просто найти его. Сейчас это было бесчестно. А если он еще и сам все узнает, Шерлок потеряет его, ведь он, как самый близкий человек в его жизни после Мэри, просто обязан был сказать.
[indent]Когда все было готово, он решился все же позвонить Джону. Это было рискованно, ведь рядом мог быть Лестрейд или Мэри. Впрочем, на счет последней он сомневался, так как в ее интересах было найти Шерлока первым. Он позаботился и об этом. Сначала она пойдет по ложному следу, но потом быстро исправится. Этого хватит на то, чтобы рассказать Джону правду.
[indent]Уиггинс здорово его выручил, когда Шерлок сбежал из больницы. В общем-то, это он помог ему сбежать, а потом достал нужное количество морфия, чтоб хватило до конца дня. После, пока Шерлок собирал сведения о Мэри, он вернулся на Бейкер-стрит. Джону понадобится толчок, поэтому Уиггинс вернул его кресло на место и поставил на видное место бутылочку с духами, купленную им же до этого. Придется Майкрофту чуть позже хорошенько этому бродяге заплатить, ведь за короткий промежуток времени он сделал столько всего, что Шерлоку самому стало не по себе. И ему трудно было поверить, что все это только из-за их общего дела, связанного с тем наркопритоном.
[indent]Расставив своих людей – и Уиггинса тоже – по местам, Шерлок занял первую позицию. Как говорить с Джоном теперь, зная то, чего не знает он, он не имел ни малейшего понятия. К тому же он все же боялся, что тот захочет знать детали, ведь это касается Мэри. А сама Мэри может опередить их, и в итоге Шерлок просто не успеет объясниться. Если конечно имеет на это право. Ведь... Джон был мужем Мэри, а не его.
[indent] – Лейнстер Гарденс, двадцать четвертый номер. Приходи один... никто не должен знать.
[indent]Хотелось сказать намного больше, но Шерлок заставил себя повесить трубку даже до того, как Джон решился что-то ответить. Теперь назад дороги нет.

+1

3

Впервые он услышал имя Магнуссена утром несколько дней назад. Но шокировало его вовсе не оно. Джон знал о пристрастии друга к наркотикам. Однако, на этот раз скрывались в его комнате не они...
Джанин.
Вот так сюрприз! И Шерлок ничего не сказал. Что-то точило Ватсона изнутри, когда она вышла из комнаты в его рубашке. В рубашке Шерлока Холмса. Детектива, женатого на работе. Ну и где теперь весь его отточенный разум? За тонким кружевом её белья? Не то, чтобы Джон мог что-то возражать, ведь он давно переехал и его друг теперь жил один, да и что говорить женатому человеку? Он был... Пожалуй, он был рад. Просто очень сильно удивлён. И совсем ни капли не ревновал и, конечно же, вовсе не злился. Поэтому и пропустил все слова про Эпплдор мимо ушей.
Ужин беспокоил его, если честно, в разы больше. Она пригласила его с женой на ужин к себе. Ужин парочками. Шерлок на таком ужине. А он-то думал, что после Афганистана и нескольких лет жизни с этим горе-наркоманом видел всё. И слышал. Теперь, когда из душа доносилось, господи помоги, то, что доносилось, было ясно, что он погорячился в своём мнении.
А ведь Холмс был готов порвать Майкрофта на лоскуты, стоило тому сунуться. Так защищал Джанин? Она называла его Шерл, усаживалась на колени... Да сколько прошло-то? Джон не жил здесь всего несколько месяцев. Но создавалось ощущение, что лет десять. И он вежливо отводил глаза, не умея удержать лица и разглядывая окна и потолок.
Надо же, Шерлок дорвался до отношений! Вот же застрявший в пубертатном периоде мальчишка! Никакого понятия о приличиях. Ватсону было в самом деле неловко. Хотелось то ли сбежать, то ли заорать. Неприятно быть третьим лишним в комнате, где двое обжимаются. А ещё придётся вот об этом как-то рассказать Мэри. Наверное, она предложит ему провериться у психиатра, когда услышит, что у детектива появилась подружка.
Когда этот чёртов мир успел сойти с ума?
Он думал, когда утром вытаскивал сына соседки из притона, что это ненадолго. Что это быстро и не может занять много времени. А теперь он узнал, что у Шерлока есть девушка, и стоял посреди его гостиной, мать его, расставив ноги и подняв руки, пока какой-то громила его обыскивал. Швейцарский нож и арматура. Честное слово, это совсем не то, что ты хочешь, чтобы у тебя нашли однажды при обыске такие мордовороты, как эти. И уж точно не хочешь встречаться после этого с таким человеком, как Магнуссен. В самом деле стоило сводить Холмса к терапевту и научить заводить нормальных друзей, а то он как не постарается, так Джон потом сам думал, что пора к терапевту.
Фигура Чарльза Огастеса Магнуссена отталкивала. Слишком холодный и пустой. Он не слышал, казалось, ни слова из речи детектива, полностью его игнорируя. И спросил про ванную. Звучало странно. Но потом... Да, трудно было не заметить его крайнюю форму эксцентричности, ничего не скажешь. Утро начинало превращаться в кошмар. Как будто наркопритона было мало и его стоило преправить такой неприятной рептилией, как этот медиамагнат с замашками беспринципного шантажиста.

С одной стороны, всё это остро пахло чем-то будоражащим, новым, способным вернуть его на передовую, куда он рвался всей душой, а с другой — он сам её покинул. Да и манеры Шерлока были раздражающими в такие моменты. Детектив оставался ребёнком, умевшим подлить масла в огонь, когда Джон и так был взвинчен. Так запросто включал его в свои планы, даже не осведомляясь о возможности, будто это было чем-то само собой разумеющимся. Хотелось дать ему подзатыльник, но Ватсон ограничился шпилькой, потому что Шерлок легко парировал. Ожидаемо, но легче от этого не стало. И так голова шла кругом от потрясений.

И всё-таки он пришёл. Не мог не прийти. Этот засранец в пальто знал его слишком хорошо. Даже если бы не хотел, всё равно бы сдался и уступил ему. Это было слишком предсказуемо.
А дальше всё страньше и страньше. Холмс собирался проникнуть в закрытый офис Магнуссена, потягивал кофе и рассуждал о человеческом факторе. Звучало не слишком ясно. И лучше бы, наверное, таким и оставалось. Потому что Ватсон совсем не эстетично приоткрыл рот, переменившись в лице, когда увидел кольцо.
Чёрт возьми, там была Джанин!
Этот подлец сделал предложение Джанин, чтобы войти в двери, которые не должны были перед ним открыться. Это злило, потому что человечности в этом было ровно ноль и для такого человека, как Джон, это просто не вязалось с моральными нормами. Но где-то внутри чувствовалось облегчение, страх отпустил и разошёлся, позволяя выдохнуть.
Боже, что чувствовал Шерлок, когда он сам вот также держал кольцо и делал предложение Мэри?
А ведь это было вовсе не ради того, чтобы открыть какую-то дверь лифта, но вполне всерьёз. Со свадьбой, подарками, тостами, подружками невесты и на всю жизнь. Впрочем, теперь было не время думать об этом, совсем не время. Поздно и неуместно для них обоих. И всё-таки действительно отлегло от сердца. Холмс не собирался связать себя узами брака. Не то, чтобы это была подходящая мысль, но самая навязчивая.
К несчастью, по крайней мере, к несчастью в данном случае, её очень быстро пришлось выбросить из головы, потому что Джанин была ранена. Нелепо как-то получалось. Джон совсем не желал ей зла, только счастья, даже если с Шерлоком, хотя это звучало фактически нереально. А думал чёрт знает о чём и вот она, лежит, без сознания.
Инстинкты сработали раньше, чем он сам. Осмотреть, помочь прийти в себя, проверить реакцию на свет и убедиться, что нет сотрясения мозга. Стоило бы вызвать полицию, но остановивший его Холмс был прав. Они сами не должны были там находиться и ненужных вопросов было бы слишком много. Даже Лестрейд не мог прикрывать их постоянно. Стоило быть осторожнее. Да и казалось, они смогут сами справиться.

Что ж, стоило признать, что Джон себя переоценил. Замешкался и опоздал. Не услышал выстрела. А ведь его работой было спасать людей.
Иногда он просто не понимал кто из них двоих на самом деле для кого опасен? Шерлок для него или всё-таки наоборот? Второй раз он захлёбывался ужасом, глядя на окровавленного Холмса. И ему действительно было плевать на происходящее вокруг. На охранников, парамедиков, Джанин или Магнуссена. Его так трясло, что никто даже не попытался остановить Ватсона. Просто пустили в карету скорой помощи. Молча. Вокруг мерцали огни, ревели серены, а его мир укладывался в единую точку в пространстве, сворачиваясь и уменьшаясь до пикселя. Сердце Джона, большое и уверенное, колотилось в груди, отбивая удары, и даже в этом ритме ощущался Холмс. Это всегда был он. Везде. Он был готов отдать за детектива жизнь и не раз это доказывал. И уже однажды боролся с неизбежностью, не сомневаясь, что и во второй раз сможет. Потому что он не потеряет его снова, нет. Только не его, только не опять. Уже никто не был важен, никто, кроме него.
У Джона дрожали руки и засыхали на ресницах слёзы. Этот чёртов кудрявый кретин ведь просто не может умереть, господи! Только не он. Нет. Он не может умереть... Он смотрел на Шерлока, словно надеялся, что так сможет помочь. Боялся отпустить его руку, сжимая в своей. Он был рядом. На этот раз, видят боги, он был рядом. Он исправлял ошибку, допущенную в прошлом. Ещё одного раза просто не будет. Ватсон не собирался его оставлять и не отпускал до самой операционной. В реанимацию его не пустили, конечно. И он маячил за дверью, словно тень. Ходил туда-сюда, как маятник, вставал и садился. Вроде уже и не был мальчишкой, но страшно нервничал. Иногда не помогает даже образование и годы практики, если на операционном столе оказывается кто-то настолько важный, как эта заноза в заднице, его Шерлок Холмс. Джон просто не простил бы себя, если бы снова его потерял.
Но детектив выбрался. Снова выжил там, где, казалось, мало кому удавалось. И почти сутки проспал. Ватсон за всё это время ни на секунду не сомкнул глаз. Ни на одно чёртово мгновение. Он сидел в проклятом холле больницы, пил дрянной кофе в мягких пластиковых стаканчиках и не собирался никуда идти. Если Шерлоку угрожали, то второй раз им просто не удастся до него добраться, нет, пока он тут они ничего не смогут сделать. Он провёл у его постели всё это время, пока Холмс не пришёл в себя. Лишь тогда Джон немного успокоился, оставив его наедине с Джанин и встретившись с Мэри. Спустился поесть, а потом встретил Грега и... Сбежал. Вот она благодарность великовозрастного ребёнка. Папочка отвернулся, а этот шкодливый мальчишка тут же сбежал.
И Джону ничего не оставалось, кроме как, сбиваться с ног в поисках Холмса. Убежище за убежищем, ночлежки, знакомые — он искал везде, опрашивая всех, кого мог. Даже связался с Майкрофтом. Мэри и Грег помогали, но время уходило. Когда Шерлок не хотел, чтобы его нашли, он умудрялся быть крайне ловким. Ясно было, что дело вовсе не в том, куда он пошёл, а в том зачем? Искал кого-то? Защищал? Какого чёрта он делал? Пуля вошла в грудь и он видел стрелявшего. Магнуссен, конечно, не скажет кто это был, а у самого детектива уже не спросишь. Но этот недостающий кусочек пазла должен был послужить ответом. И тот нашёлся на Бейкер-стрит. Они с Грегом говорили с Мартой, когда Ватсон по привычке сел в своё кресло. Это было неожиданно. Ещё внезапнее могли быть только «Clair de la Lune» его жены.
А потом он позвонил. И слова застряли у Джона в глотке. Когда он, казалось, был готов выдавить хоть что-то, Холмс отключился.
Лейнстер Гарденс двадцать четыре.

Он слишком привык не задавать ему вопросов. Хорошо знал на что Шерлок способен. И выполнил его просьбу приехав так быстро, как смог. Взял первый попавшийся кеб, назвал адрес и молча уехал, не сказав никому. Он ведь попросил. А Ватсон никогда не мог отказать этому капризному мальчишке, слишком любил. И так волновался, что сделал бы что угодно.
Выйдя из машины в ночь, он расплатился и поспешил в чёртов дом.
Шерлок... — выдохнул Джон, шагнув внутрь.
Шерлок, — отозвалось и потеплело внутри. Он так много хотел ему сказать. И наверное, обнять. И заехать по наглой морде. И снова обнять, и...
Какого чёрта ты устроил? — беззлобно спросил он, разглядывая детектива. Целый день вне больницы не пошёл ему на пользу и Ватсона, как медика, это беспокоило. 

+1

4

[indent]Минуты превращались в часы, растягиваясь словно безвкусная жвачка. Джон добрался быстро, но Шерлоку казалось, что он прождал его вечно. Он не любил ждать, хоть в его делах приходилось не раз и не два это делать. Но сейчас это было не просто дело, и на кону стоит совсем другая награда. Он ощутил как резко стали подкашиваться колени, а все тело будто бы вышло из-под контроля. Оперевшись рукой о стену, Шерлок все же устоял, но момент был... опасный. Если он сейчас потеряет сознание, дело не разрешится.
[indent]Оставив между ними достаточно большое расстояние, он неуклюже прислонился плечом к стене и закатал рукав. Последний шприц с морфием – он долго оттягивал этот момент, но сейчас пришло понимание, что время было не на его стороне. Он мог это сделать раньше, но делает сейчас – приходится, – когда Джон может видеть. Ему этого не хотелось, но выхода просто не было.
[indent]И вопрос оставался без ответа несколько минут, пока Шерлок возился со шприцом. Съехал он по стене раньше, чем ему удалось что-то предпринять. Он знал, что Джон сейчас приблизится к нему и увезет обратно в больницу. Нет, так нельзя, они должны поговорить. Он должен знать правду.
[indent] – Ты должен знать правду, – повторил он, жмурясь и пытаясь избавиться от проклятых черных пятен перед глазами.
[indent]Боль проступала будто бы сквозь пелену тумана, усиливаясь в груди и животе, отдаваясь в плечи и в ноги. Пальцы не слушались. Он безвольно разжал кулак, и шприц покатился по бетонному полу – практически к ногам лучшего друга, который не должен был этого увидеть.
[indent] – Это не то... что ты подумал, я не... – он запнулся и в какой-то момент будто бы отключился; на долю секунды забыл где он и что делает, помня только о том, что Джон рядом с ним. – Я в порядке, – произнес он как можно спокойнее – настолько, насколько мог, решив, что за эту ложь он извинится как-нибудь потом. – Никаких больниц, пока я... Ты должен знать кое-что очень важное, прежде чем...
[indent]...нас найдет Мэри?
[indent]...я отключусь.
[indent]Дышать становилось все тяжелее, Шерлоку казалось, будто он вот так валяется здесь уже несколько часов. Потянувшись за шприцом, он зажмурился и дернулся от накатывающей волны более сильной боли, ощущая, как в его груди вспыхивает настоящий пожар. Счет пошел на минуты. Шерлок поднял глаза на лучшего друга, который сейчас был его единственной надеждой. Джон сделает, если его попросить. Он знает, что у детектива есть план, и он будет ему следовать. Опустив взгляд на шприц, он попытался произнести что-то похожее на "пожалуйста", но его агония все усиливалась – и вместо просьбы он почти беспомощно заскулил. Столько усилий нужно было прикладывать – сначала чтобы разговаривать, а теперь – даже дышать. Каждое движение приносило невыносимую боль, все внутри жгло – он будто падал в бездну, пытаясь ухватиться хоть за что-то.
[indent] – Пожалуйста, Джон...
[indent]Какое безумие! Он умоляет его, противника его пагубной привычки, ввести ему морфий, отказываясь от госпитализации. Умоляет Джона Ватсона, медика и просто честного человека, который принимает многое в Шерлоке, но только не наркотики.
[indent]Он потянулся – теперь уже не к шприцу, а к Джону, будто падая. Боль колола пальцы, и Шерлок попытался несколько раз сжать и разжать их в кулак. Столько усилий для таких простых действий... он боялся представить, как выглядел со стороны. Он – человек, которому нужно так мало, и который может терпеть так много.

+1

5

[indent] Шерлок был удивительным человеком, умевшим делать невероятно больно против собственной воли. Он вскрывал грудную клетку без всякого скальпеля, разворотив её одним взглядом, и добирался до живого и трепещущего внутри, сминая в пальцах и обращая в пыль.
[indent] Когда Джон увидел его сейчас, в груди что-то оборвалось. Ужас накрыл удушливой холодной волной, вышибая весь воздух из лёгких. Весь бледный, дрожащий... Боги, это был его детектив. У Ватсона слёзы на глаза наворачивались. Но он привычно сдержался, шумно сглотнув. Сейчас было совсем не время для того, чтобы разводить сырость, да и не тот он человек. Его щёки уже давно высохли. Кажется, он мог дать волю эмоциям лишь тогда, когда Холмс об этом не знал. Стыдился собственных чувств. Так типично для отставного военного. 
[indent] Он избегал встречаться с ним взглядом, с ужасом осознавая, что Шерлок сделал с собой. Хотелось влепить ему как минимум хлёсткую пощёчину, чтобы аж зубы клацнули. Идеально было бы, если бы этот паршивец ещё и язык прикусил. Может, он даже так и сделает. Только после, когда его кудрявому идиоту ничто не будет угрожать.
[indent] Силясь вдохнуть, Ватсон пересчитал следы от уколов на левой руке детектива, механически повторив число про себя. Он подумает об этом позже, потом, он не убьёт его за это сейчас. На доли секунд Джон зажмурился, сжимая и разжимая кулаки, и со свистом выдохнул сквозь сцепленные зубы, медленно считая от десяти до одного. Раньше он и не думал, что у него могут быть проблемы с управлением собственным гневом. Впрочем, мысль о том, чтобы кого-то любить настолько, что захочется придушить и вытрясти всю дурь, хорошо приложив об стену, в голову ему тоже никогда до встречи с Холмсом не приходила.
[indent] Его мозг горел сотней рвущихся от агонии нервов, заставляя медлить. Всё в нём кричало о том, что нужно вызвать чёртову скорую, сдать этого скота парамедикам и со всем покончить, потому что он сам врач, потому что его другу пора бы вернуться в больничную палату. Потому что в этот раз это будет реанимация. Всего-то и надо было, что достать телефон и позвонить. Шерлок никуда бы не ушёл в таком состоянии. Господи, да он бы и не дал, просто не дал бы ему уйти! Не отпустил бы больше одного, ни за что! Столькие хотели убить его, но от них Джон ещё мог его закрыть его собой, приняв удар... А как защитить лучшего друга от него самого? У него не было ответа на этот вопрос.
[indent] На душе гадливо скребло оттого, что он снова проиграл. Секунда, две, три, пять — он не смог позвонить. Потянулся было к карману, да так и замер, как идиот, на середине.
[indent] «Пожалуйста, Джон...»
[indent] Ради всего святого! Ну что «пожалуйста», что? Ну чего он от него хочет? За что? Почему он? Ну зачем, боже, зачем? У Шерлока попросту не было совести. Джон знал, о чём он просит. Знал и внутренне взвыл. Потому что понимал, что уступит. Знал, что сделает. И до конца своих дней будет себя за это ненавидеть.
[indent] Плакать хотелось. Впервые за много лет взрослому человеку, солдату, прошедшему Афганистан, видевшему множество ужасных вещей, хотелось разрыдаться, как маленькому, закрыв лицо руками, чтобы не видеть. Потому что он и думать не хотел о том, что придётся совершить. Ему хотелось, чтобы время застыло, просто для подавления постыдного желания отступиться и сбежать. Просто моргнуть и оказаться в завтра, когда всё это будет уже позади.
[indent] Но стоило Холмсу сползти мешком по стене, как отшатнувшись от проклятого шприца, Джон кинулся к нему, дрожа всем телом.
[indent] Опять! Господи, опять! Что он с ним делает? Во что он его превращает? Ватсон почти ненавидел его за то, как сильно любил.
[indent] Первым, к чему он потянулся, было запястье. Это было не столько для того, чтобы помочь Шерлоку, сколько для того, чтобы нечаянный вздох облегчения сорвался с губ. Он ощутил его пульс под пальцами, и плечи Джона расслабленно опустились. Живой. Как бы ни было, живой. Жив. Дышит. И беспокойное сердце мужчины, ради которого он совершал самые безумные поступки в своей жизни, бьётся под его пальцами, разгоняя накачанную дрянью кровь, по большому и малому кругам кровообращения. Не панацея, но от этого стало легче.
[indent] От отвращения, сквозившего в каждом движении, Ватсона почти корёжило, когда он сломавшись потянулся к шприцу. Они никогда об этом не вспомнят. Вслух, по крайней мере. И он поднял внеочередную дозу в не стерильном пластиковом шприце из пыли и крошева на полу, успокаивая себя тем, что игла была закрыта от загрязнения привычным пластиком. Внутри слабо поблескивал морфий и хотелось к чёртовой матери переломить корпус, превращая всё это в крошево, но он сдержался, несмотря на то, чего это стоило, и усадил Шерлока поудобнее, помогая упереться спиной в стену. Приподнял, снимая пальто, и надёжно закатал рукав дрожащими руками. А после наконец снял колпачок с иглы, надавливая на поршень и спуская воздух, взяв Холмса за руку и помогая работать кулаком, осторожно сгибая и разгибая руку, чтобы вена поднялась. Глядя в изуродованную тёмными следами змеящуюся ленту под кожей, Джон постарался успокоиться, и медленно ввёл иглу. Он не сможет себя простить за эту слабость уже никогда, но всё равно сделает. И спустил поршень, глядя как морфий исчезает в вене лучшего друга.
[indent] Иногда твои самые страшные кошмары случаются наяву. С ним почему-то в основном так и происходило. Осторожно выведя иглу и убрав ненавистный шприц в карман, он медленно раскатал рукав Шерлока, укрывая его плечи пальто, чтобы не замёрз, и прижал к себе, крепко обнимая. У них было ещё примерно десять минут, прежде чем детектив снова придёт в относительную норму. И Джон молча гладил его по волосам, как маленького, уверенный, что Холмс этого никогда не вспомнит. В носу щипало от слёз, которые становилось сдерживать всё труднее, но он не позволил себе сорваться, наказывая за слабость. Это был ад, который он выбрал добровольно, и Ватсон собирался пройти его до конца. А когда Шерлок придёт в себя, он уже будет стоять на ногах. Но это будет чуть позже. Пока он сидел рядом с ним на грязном полу, даже не желая думать о том, что сделал. Его другу нужна была госпитализация и кто-то гораздо жёстче, чем он, способный защитить от таких ужасных последствий.
[indent] — Ты невыносимая скотина, Шерлок, — прошептал он ему в макушку, перебирая спутавшиеся локоны, когда их время почти истекло, и проверил состояние Холмса.
[indent] Пульс был в пределах нормы, реакция зрачков на свет, как и ожидалось, абсолютно сумасшедшая. Повязка тоже на месте, крови не видно. Это не сильно обнадёживало, но удерживало от желания отправить Шерлока в больницу немедленно. В конце концов, для чего-то же он весь этот кошмар затеял.
[indent] Он снова усадил Холмса ближе к стене, осторожно отстранившись, и медленно поднялся на ноги, отряхивая джинсы. Оставалось только надеяться, что его гениальному дедуцирующему скоту будет не до того, и его маленькая выходка останется незамеченной.
[indent] — Шерлок? — тихо позвал он, чтобы вытащить детектива из оцепенения.

+1


Вы здесь » jazzcross » that's my home » disenchanted