— Поздновато возвращаетесь, все профсоюзные дела, что ли? Я тут два часа торчу...
— Зачем?
— Повидать захотелось.
— Зачем?
— Тянет.
— А! Уважительная причина. ©
    кроссовер | 18+ | эпизоды    

Тсс, прислушайся. Ты слышишь? Элла Фицджеральд тихонько тянет «Summertime and the livin' is easy...», ветер колышет тонкие ветви ивы, негромко джаз забирается тебе под кожу. Кроссовер «Джаз» раскрывает свои объятия, чтобы ты – именно ты! – начал свою завораживающую историю, полную приключений и по-настоящему глубоких чувств.

jazzcross

Объявление



Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » jazzcross » that's my home » sucker for pain


sucker for pain

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

sucker for pain

ВРЕМЯ:
конец ноября 2014 года

МЕСТО:
Могила Мэри Ватсон

УЧАСТНИКИ:
Doctor & The King

http://funkyimg.com/i/2KtNy.gif     http://funkyimg.com/i/2KtNz.gif
« I'm just a sucker for pain.
I wanna chain you up,
I wanna tie you down,
I'm just a sucker for pain!  »

Казалось, последней музыкой, что сопровождала Джима Мориарти был похоронный марш. Он вынес себе мозги на крыше Бартса. Джон почти забыл о нём. Ну, может, раз или два вспоминал, мучимый призраками прошлого и горькими смешками под внутреннюю иронию, потому что общего у них всё-таки было чуть больше, чем хотелось бы. И доктор Ватсон тоже когда-то хотел вынести себе мозги, да только смелости не хватило сделать это сразу, а потом уже стало ни к чему.
Но, как оказалось, нет. Это была не последняя мелодия. И в этот раз Джон услышит новую. История продолжится с того же места, где завершилась.
Итак, на кладбище было очень тихо...

0

2

But you never go away
So I guess I gotta stay now

Вид и атмосфера кладбища навевали на Джима странные мысли, особенно после того, как он разорвал все контакты с полковником Мораном. Тишина не давила на слух, пустота и вымирание природы не пугали, только пустота собственной души охотно отзывалась на голоса давно умерших.
Разве это было не прекрасно? Джим совсем один, опустошённый, только кожа и кости, в месте, которое он по праву может назвать домом. Он ведь тоже... умер? Да, умер, когда совершил роковой выстрел.
Добро пожаловать домой, Джим.
Хотя стоп... он же был не один.
Иногда достаточно сделать единственный шаг.
Один единственный шаг, чтобы столкнуться с неизвестностью или свернуть на тропу, сойти с которой уже невозможно. Маленькая Алиса, Джон Уотсон, ступил на эту тропу, даже не думая о том, что волшебная страна полна больше опасностей, нежели пресловутых чудес. Он сделал выбор, когда вечером после работы решил приехать на кладбище, к могиле своей погибшей жены (о, бедная несчастная Мэри!..). Джон пошёл навстречу прошлому, не зная, что там, где есть тьма, всегда водятся монстры. Как герой сказок он ступил во мрак, бесстрашно пробираясь через дебри к заброшенному замку, думая, что там уже не обитают тени.
Но они обитали. И они ждали.
Джиму казалось, что гниющая почва издаёт настолько мерзкий запах, что невозможно дышать. Воздух был застойным, без малейшего дуновения ветерка, а деревья и листья давно пожухли, превращаясь в коричневую гниль. Вокруг царила неестественная кладбищенская тишина.
Джим сделал шаг к изгороди, видя, что кирпичная стена прогнила, покрылась неприятным чёрным мхом, а из-за ворот потянуло таким зловонием, что он не мог решиться войти на территорию. Он выдохнул, заставляя себя сделать шаг, когда под ногой что-то хрустнуло. Кость. Джим похолодел, а затем прикрыл глаза.
Ему же только показалось, да?
Вечернее небо было чистым, но тёмным; наконец-то подул ветер, принося долгожданную свежесть. Джим вспомнил, почему оказался тут: он хотел увидеть Джона Уотсона, а тот внезапно поехал в обратную от дома сторону. Он приехал к кладбищу, и в этом мерзком гиблом месте Мориарти ощутил себя как дома.
Им надо было поговорить.
 Чем он вообще заинтересовал Холмса? — спросил Джим, указав в сторону одинокой фигуры Джона Уотсона. Его водитель промолчал, впрочем, ответа от него и не требовалось. Он пытался заставить босса вернуться в машину и продолжить слежку издалека, но тот игнорировал робкие просьбы. — Верный, как собачонка. И не больше! Разве не так?
Смотря на Джона и понимая, что он не уходит, Джим решил, что и сам не должен исчезать. Почему-то ему было интересно.
Джим сделал шаг в сторону изгороди. Он не планировал встречу с Джоном Уотсоном, но теперь шёл к нему, как хищник, изголодавшийся без свежей крови. Порой Джим принимал внезапные решения, и сегодня Джон Уотсон был его вечерним капризом. Или чем-то большим?.
Люди Джима Мориарти всегда присматривали за Джоном. Каждый день, каждый час, постоянно. Какая ирония!.. Джон нашёл спутницу, и кого бы? Мэри, которая была вовсе не Мэри. Джим был заинтригован: он наблюдал за этим романом с расстояния, до тех пор, пока не раздался роковой выстрел. Драма, слёзы, никакого хэппи-энда. Что? Она была беременна?..
— Вышло прекрасное шоу, — отстранённо сказал Джим, когда ему доложили об этом.
Доктор Джон Уотсон всегда интересовал Джима. Вопросы: почему именно он, как так вышло? — всё это не давало Мориарти покоя. Что в этом заурядном карлике нашёл Шерлок Холмс? Дружбу? Поддержку? Глупости!.. А что если там, за самой обычной внешностью, скрывалось нечто большее, тот чёртов огонь, которого хватало на двоих?
Джон его не видел. Джим шёл тихо, ступая по тропе невесомо, а любой маломальский шорох маскировал собой сильный ветер. О чём думал доктор, оказавшись на этой могиле?
— Я тоже скучаю по ней, — сказал Джим, остановившись на безопасном расстоянии. — Соболезную, доктор Джон. Вы думаете о том, во что превратилось её прекрасное тело? Как тлен вырвал красоту, словно пуля — воздух, и всё, что вы любили стало лишь пылью, кормом для червей? Я вот думаю об этом, когда кто-то умирает. Хотя то, что она умерла, ещё не подтверждает того, что она жила.
Когда Джим услышал шорох, было уже поздно. Их обнаружили. Из-за дерева, покачиваясь, вышла Мэри Уотсон, и зловония в воздухе стало больше. Увидев её лицо, Джим отвернулся, чтобы не видеть её серую влажную кожу, покрытую мерзкими струпьями, её белые глаза, с лишёнными цвета радужками. Волосы на её голове висели клоками, а одежда пропиталась чем-то влажным и мерзким, проступающим из-под кожи.
— Вон она! — сказал Джим, указав в сторону призрака. — Мэри пришла. Спросите её, доктор Джон, кто во всём виноват? Вашу женщину и ваше дитя уничтожил ваш лучший друг, разве не так?

+2

3

Вина — сильнейший мотиватор из возможных, потому что он, как известно, основан на любви и приязни.
А Джон любил Мэри, поэтому и оказался здесь. Он не принёс ни цветов, ни чего-либо ещё. Только свою совесть, которая не давала ему покоя. Потерять её было больно. Понять причину ещё больней.
Она была беременна. Женщина, которую он любил, носила его ребёнка. И эта же женщина, готова была его убить. Шерлок остановил её, но теперь это две смерти вместо одной. Кто был в этом виноват? У Ватсона слишком давно закончились ответы. Он винил Холмса. Винил Мэри. Винил себя. Круг замыкался и ничего хорошего из этого не выходило. Однажды он убил за своего детектива, теперь тот пустил в человека пулю за него. В человека, который чуть Холмса не прикончил. И убил его, Джона, дитя.
Терять Шерлока во второй раз было больно. Мэри, его мёртвая милая Мэри, смотрела своими невозможными глазами и качала головой. Она считала, что он делает глупость. Или это он сам так считал? В любом случае, захлопнуть эту дверь не было простым решением. Холмс давно стал частью его жизни и Ватсон едва ли мыслил себя без него. Последний, кто мог бы ему помочь, сам оказался причиной разрухи, в которой он теперь вынужден был существовать.
Что ж, ему было не привыкать разговаривать с могильными камнями. Там было написано Мэри Ватсон. Он даже не знал кто она и откуда. Женился на незнакомке. И когда его тихая неприметная жизнь превратилась вот в это? Без семьи или друзей, после работы отправляющийся на кладбище. Очень романтично! Боже, лучше бы он пил, правда. Но нет. Это было бы слишком просто. Джон ведь никогда не бегал от чувства вины.
Может, так и было бы проще, но тогда бы он не был собой. Слишком легко. Ватсон для этого излишне прямолинеен и честен. Он никогда не прощал себя, поэтому ему так трудно было прощать других. Их брак не был идеальным и он не был лучшим мужем, о каком только можно было мечтать. Они подвели друг друга.
«Пока смерть не разлучит нас». Когда он произносил эти слова, то не думал, что это случится так скоро и уж точно не предполагал, что в лице фатума выступит Шерлок. Ему было странно и стыдно смотреть на это надгробие. Всё ещё не укладывалось в голове. Времени для принятия было достаточно, но Джон его при всей неизбежности столкновения, тем не менее избегал. Тогда бы пришлось признать ещё массу ужасных вещей, но даже мысль о них была всё ещё невыносима. Чувствовать себя запутавшимся и несчастным было горько.
На что он вообще рассчитывал, стоя теперь здесь? Как будто так можно загладить вину или что-то исправить. Это как тщиться надеждой, что можно будет пить чай из разбитой чашки, стоит только её склеить. Сожаления никогда не были силой, способной повернуть время вспять. Они же и мешали двигаться дальше. В общем-то, в них не было никакой практической пользы. Это и отличало Джона от других. Он не мог перестать чувствовать, потому что это неправильно. Это делало его тем, кто он есть. И это же уничтожало.

Однако, этой встрече с прошлым не суждено было закончиться самобичеванием. Этот голос, этот чёртов проклятый голос он узнал бы где угодно. Его обладатель должен был быть мёртв уже слишком давно.
Неужели, его безобидные галлюцинации, вызванные виной, так сильно прогрессировали? Пора к психиатру? Ватсон слишком резко обернулся, желая проверить кого он увидит за своим плечом. И, если честно, он искренне рассчитывал на пустоту. Это тот случай, когда лучше быть обезумевшим от горя, нежели правым.
Но, увы, он его увидел — Мориарти стоял там. Живой, как будто и не исчезал. Прыжок с крыши он себе ещё мог объяснить, но это... Похоже, Мориарти не был метким стрелком. Хотя, конечно, в таком случае он должен был гадить под себя и пускать слюни. Всё ещё отчаянно хотелось верить в то, что это просто недосып. Недосып, вина, шизофрения или отравление — что угодно! Только бы не, только не правда, нет.
Мучение на его лице быстро сменилось настороженной злобой. Джон, может, и был разбит, но не был идиотом. Он знал, слишком хорошо знал, как Мориарти опасен. И если тот явился теперь, то уж точно не выразить свои соболезнования.
А любовь к театральным эффектам была у него и раньше. Ну, или он в самом деле вынес себе мозги на крыше Бартса. Но тогда эта кашу собирал по частям чертовски хороших нейрохирург. Ватсон не знал таких специалистов в Британии. Это многое бы объяснило. В конце концов, он был просто медиком. В загадочные планы ему верилось мало, да и представлял он их себе крайне смутно, а вот нейрохирургия была вполне вещественна и осязаема.
Так стрелял или не стрелял?
Его лицо прорезала горькая усмешка: — Восстал из могилы, значит?
Военное прошлое всё ещё оставалось второй натурой. Джон тянул время и искал снайпера. Поверить в то, что Мориарти был здесь один, было попросту невозможно. Ну, разве что он и правда неплохо сыграл в безголового Джека.
Он мог бы придушить его прямо сейчас, чтобы со всем покончить, но, конечно, не верил, что всё будет так просто. Смертей и без того уже было слишком много. Он злился на Шерлока, но вне всяких сомнений убил бы за него снова даже не раздумывая.
Впрочем, было ещё кое-что. Ватсон слишком хорошо знал, что у Джима всегда есть что-то ещё, он не из тех, кто играет честно. Шаг в сторону и кто-то дорогой и близкий может умереть. Джон знал, он ведь был второй скрипкой Холмса в этой проклятой игре. Может, слепо верившей и ведомой, но всё ещё бывшей там тогда.
И чем я обязан этой встрече?
Не то чтобы Джон был гением, но ведь у этого человека всегда был план. Он использовал его и уже не раз. Стоило быть осторожнее, хотя бы теперь, когда Шерлока больше не было рядом.
Пришёл позлорадствовать? Выразить свои соболезнования? — его лицо перекосило от гримасы отвращения. — Или это клуб бывших друзей Шерлока Холмса?

+1

4

Джиму всегда нравились такие люди как Джон Уотсон. Люди, которые любили страдать, переживать, любить, чувствовать, думать и мучиться, смаковать свою боль, превозносить её и поднимать потерянных близких из мёртвых, лишь бы они были рядом, лишь бы давали ответ на самые важные вопросы. Почему ты так сделала, Мэри? Разве ты не любила меня, Мэри? Разве я не любил тебя?..
Любого рода эмпатия была Джиму чужда, но он хищно впивался в чужие эмоции и подпитывался ими, желая понять, как это, когда больно. Как это, вот так стоять и тосковать над надгробием, пускать скупую мужскую и горевать обо всём потерянном, так и не сбывшемся. Наверное это было... потрясающе.
О, а сколько эмоций Джон Уотсон пережил, когда Шерлок сделал шаг с крыши!.. Вот тогда тоже, наверное, были и слёзы, и эмоции, и просьбы вернуться живым. Правда, недолго доктор тосковал. Уже через годик завёл себе подружку в своём любимом стиле. Хищную и опасную.
Интересно, а как это, знать, когда гибнет твой ещё не родившийся малыш?.. Дети не вызывали у Джима ровно никаких эмоций, он не отделял их от взрослых, считая таким же бесполезным мусором. Есть люди полезные, а есть не очень. Полезных детей и того меньше. Особенно не родившихся. Они только растягивали женскую кожу, провоцировали уродующую отечность и глупые капризы (Джим прекрасно помнил свою мать, беременную его младшим братом). Она тогда была абсолютно некрасивой. Даже в могиле женщина выглядела бы более привлекательно, чем с бесформенным пузом наперевес.
Джим не планировал давать знать о себе так рано, но он не жалел о внезапном порыве. Ему нравилось наблюдать за реакцией Джона. Скорбь уступила место злобе, и Джим довольно улыбнулся. Ну, неужели вы, доктор, верили, что из двоих выжил только Шерлок? Джим прощал Уотсону объяснимое скудоумие. Разум врача ограничен логикой, а это так скучно, скучно, скучно!.. Никакой фантазии, никакой гибкости.
Давайте, Джон, ещё, ещё. Ненавидьте меня так страстно, так сильно, так горячо...
Ненависть возбуждала.
— Восстал из могилы, значит?
— Там тесно и скучно, доктор Джон, — поморщившись, ответил Джим. — Очень скучно и бесконечно темно. Мне не зашёл интерьерчик. Безвкусица, — добавил он, подняв руку и покружив пальцами в воздухе.
Джим слишком хорошо изучил Морана, чтобы не заметить, как Джон точно так же осторожно и быстро выискивает снайпера. Что ж, стрелка тут не было, но у машины ждали готовые броситься в бой гориллы. Один Мориарти, конечно, не пришёл бы (хотя порой ради драйва он делал и не такие глупости). Игра с Джоном могла сложиться: настроение у того было правильное, обстоятельства удачные, оставалось лишь прощупать почву и заложить в нужное место взрывчатку.
— И чем я обязан этой встрече? Пришёл позлорадствовать? Выразить свои соболезнования? Или это клуб бывших друзей Шерлока Холмса?
— Ты тоже заметил, что мы с Шерлоком дружим? — спросил Джим, изобразив искреннюю радость. — Ты не замечал, он скучал по мне? Заводился лишь при одной мысли обо мне? О, я же знаю, что возбуждаю его. Никто в его жизни никогда не сравниться со мной. Хотя... — он бросил взгляд на надгробие, — это была не моя игра.
И это верно. Тут Джим готов был выйти на самый центр сцены, поднять руки и раскланяться из стороны в сторону. Благодарю, спасибо, спасибо, это было гениально! Выпилить Мэри Уотсон руками Шерлока Холмса! Блестящая импровизация, восхитительная.
Si magnifique! Si magnifique...
 Но я правда соболезную, доктор Джон, — серьёзно сказал Джим и привычно нервно по-змеиному повёл головой. — Она была... особенной женщиной. — Мориарти выдохнул ртом пар и поёжился. Кладбищенский холод постепенно пробирал его. А возможно, ему лишь казалось. — Я не думаю, что она стала бы убивать вас. Цель целью, но столько жить с вами, терпеть нелюбимого мужчины, секс с ним, а потом и допустить беременность... Доктор Джон, Мэри взрослая девочка, она должна была знать, как предохраняться.
Джим сделал шаг, подошёл медленно и неспешно, чтобы не спровоцировать Уотсона, и присел на корточки, рассматривая надгробие.
— Ответьте не мне, но себе. У него и правда не было иного выхода? Неужели нельзя было не убивать? Кроме как банальной самообороны из разряда оглушить, можно было выстрелить в плечо, в колено. Шерлок умеет стрелять, Джон, и мы оба это прекрасно знаем. — Он поднял тяжёлый взгляд на Уотсона. — Тогда вопрос: почему он стрелял сразу насмерть?..

+2


Вы здесь » jazzcross » that's my home » sucker for pain


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC