— Поздновато возвращаетесь, все профсоюзные дела, что ли? Я тут два часа торчу...
— Зачем?
— Повидать захотелось.
— Зачем?
— Тянет.
— А! Уважительная причина. ©
    кроссовер | 18+ | эпизоды    

Тсс, прислушайся. Ты слышишь? Элла Фицджеральд тихонько тянет «Summertime and the livin' is easy...», ветер колышет тонкие ветви ивы, негромко джаз забирается тебе под кожу. Кроссовер «Джаз» раскрывает свои объятия, чтобы ты – именно ты! – начал свою завораживающую историю, полную приключений и по-настоящему глубоких чувств.

jazzcross

Объявление



Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » jazzcross » that's my home » everything is gray


everything is gray

Сообщений 1 страница 5 из 5

1


everything is gray

ВРЕМЯ:
2186

МЕСТО:
Менае

УЧАСТНИКИ:
Архангел & Сидонис

https://imgur.com/tUfn3pW.gif
« One less to worry about! »


Отпустить, так и не нажать курок: дать шанс исправиться или наказать? Лантар Сидонис, кажется, предпочел первое, хотя Гаррус обрекал его на второе.

+1

2

В последнее время все было хреново.
Точнее, так: все было хреново уже очень давно, да и с каждым ворковым месяцем становилось хуже. С того самого момента, как тогда на Омеге он... Нет, раньше. С того дня, как он, молодой идиот, решил, что возможностей для него в Иерархии маловато, и надо познакомиться с остальной Галактикой, показать себя. Вот с тех пор все и покатилось, как выражались обитатели Земли, по наклонной. Очень, кстати, точное выражение.
Но то, что творилось теперь, и вовсе как-то просто не укладывалось в голове, было настолько масштабным, что вся степень хреновости как-то даже не осознавалась. Сидонис жил. Ел, спал, просыпался, выполнял приказы, разговаривал... и в то же время видел каждый день зарево пожаров на Палавене (пожаров, на Палавене!), а сам теперь звался не Лантаром Сидонисом - а Квентусом Астом, соответственно ИД-карточке какого-то пьяного мужика, которого он по башке тюкнул в каком-то из коридорчиков нижнего уровня Омеги и снял инструментрон. Тогда многие нажрались. В тот день вторжение в Иерархию началось. Это все было как-то... даже не то, что добраться до дна. До дна он добрался, когда предал Архангела, а происходившее сейчас уже было вроде как намного ниже дна. И если действительно продумать, прочувствовать каждый этот факт, то можно было сразу из фестона в башку - может, и к лучшему бы. И ведь не в том дело было, что такой поступок был недостойным для настоящего турианца, куда там. Просто боялся он умирать. И на последнюю трусость не шел, потому что было страшно. Какая-нибудь азари-философ, наверно, усмотрела бы парадокс здесь.
И ведь жил. Воевал. Перекидывался словечком в минуты затишья, и даже шутил мрачно - у всех тут проснулось черное чувство юмора, видать, мозги защищались, чтобы не свихнуться.
А если бы спросил кто, чего его вообще понесло в Иерархию сейчас, да еще по чужим документам, рискуя и от Жнецовых тварей сдохнуть, и под трибунал пойти, - раз уж так он любил жизнь, - то послал бы к ворка в задницу. Потому что... да сам он не знал. Потому что это был Палавен, и это была Иерархия. Вот такие странные дела.

Их, группу турианцев, когда-то покинувших Иерархию, а теперь вернувшихся добровольцами, приписали к одной из баз на Менае. Солдат не хватало катастрофически, и было уже не до серьезных проверок благонадежности - до войны на эту луну не то что кого попало не призывали, вообще без специального допуска не попасть было. А теперь, оружие в руки, и иди, воюй.
Он и воевал. На удивление неплохо, раз был все еще жив. Впрочем, уж чему он научился за годы скитания по Галактике, так это выживать.
И вот сегодня прислали очередное пополнение. Якобы, должна была прибыть какая-то значительная личность, то ли должностное лицо, то ли еще кто... Еще неделю назад Сидонис бы напрягся, потому что мало ли - должностное лицо, новые проверки. Сейчас только ухмыльнулся одобрительно в мандибулы... они не спали что-то около сорока часов, да и до того, сон это был, что ли, и было уже тотально все равно. А подкрепление - возможность смениться хоть на сколько-то.
Задолбался он. Вконец задолбался, вымотался и слишком устал. Как и все. До полного отсутствия чувств и эмоций.

Щурясь, Сидонис смотрел на приближавшихся тварей, автоматически проверяя, свежий ли термозаряд в винтовке. Их вид уже не вызывал такого отвращения - противоестественно, дико, тошнотворно, - как поначалу. Да и страх притупился, и злость. Лантар автоматически выцеливал одного из них, выжидал, подпуская ближе. Термозаряды надо было беречь. Трое рядом с ним делали то же самое.
Удержать вышку связи. Просто в очередной раз удержать вышку связи. Тем более, что челнок с подкреплением уже как раз был на подходе; без связи им будет куда сложнее снижаться. Да и неважно; в любом случае вышку сдавать было нельзя.
По команде, слаженно застрекотали винтовки, потом другие - время перезарядиться, восстановить щит. И снова. И снова. И опять...
Сидонис не думал, только краем сознания отметил гул челнока и отсутствие взрыва. Сели, значит. Думать на самом деле было некогда. И снова. И снова.
А потом наступило затишье. Недолгое - Лантар панцирем чувствовал. Но в любом случае, возможность выдохнуть, перещелкнуть на инструментроне программы, стащить шлем и осмотреться. И увидеть подкрепление. И увидеть...

Нет, этого просто не могло быть.
Этого просто не могло быть, потому что вообще не могло!
В двадцати шагах от Сидониса стоял Архангел собственной персоной, Гаррус, соответственно, Вакариан, смотрел на него, и на самом деле, реагировать на это адекватно (надеть хотя бы ворков шлем!) было уже совершенно поздно. И делать вид, что не узнал, и что вообще Квентус Аст впервые этого турианца в синей броне видит, тоже абсолютно, критично, поздно. И надеяться, что из-за грязной и вымотанной рожи Вакариан его не узнает, тоже глупо.
А он-то думал, что уже и правда был не способен на эмоции. Растерянность, разъедающий стыд, который удавалось загнать подальше, чтобы хоть как-то можно было с этим жить, злость на себя, страх, и раздражение, и какая-то вообще бессмысленная мешанина всего на свете... и вот стоял Сидонис как столб на глазах у охреневших сослуживцев, опустив винтовку, и рассматривал того, кого надеялся больше никогда в жизни не встречать. Кажется, в кинематографе это называлось немой сценой.
Старший о чем-то говорил с подкреплением, бойцы потянулись в сторону лагеря, а он все стоял и молча пялился.
А потом сделал несколько шагов вперед. Ну, потому что пятиться назад было уже верхом идиотизма, и к тому же, спиной бы он уткнулся в баррикаду. И тоже молча отправился к лагерю, понимая, что первым говорить... ну нечего ему было сказать. Не "не выдавай меня" же. В тот момент, как поравнялся с Вакарианом, подумал, что предпочел бы с Тварью один на один, но Твари ему никто не предоставил.
Да и ханар бы с ним. Пусть уже будет, как будет.

+1

3

.   После того как Нормандию вновь списали на берег, а Шепард запретили полеты, Гаррусу ничего не оставалось кроме как вернуться на Палавен. Его служба уже закончилась, но что еще делать боевому инженеру, особенно когда угроза наступления Жнецов все ближе, а правительство – ни местное, ни межсистемное – не поднимает тревожащий всю галактику вопрос. Несмотря на то, что вырос Гаррус в целом в семье из солдафонов, во всяком случае, таковыми были все мужчины-Вакарианы, у него получалось быть тем еще настырным дипломатом. Усидчивость и терпеливость в целом он воспитывал в себе еще когда работал на СБЦ, вот уж где либо сходишь с ума от чертовой бюрократии, либо подстраиваешься под систему, поэтому сразу было понятно, какую цель Гаррус перед собой поставит, как только вернется домой.
   Города в Палавене выглядели всегда так, будто турианцы готовятся к войне. Четкое разделение планеты на определенные сектора, имеющие разные функции, дало возможность быстро мобилизироваться, поэтому, как только примарху сообщили о наступлении угрозы, за считанные минуты планета подготовилась к элементарной обороне. Разумеется, этого было мало.
   И уж тут старшему Вакариану тоже пришлось вмешаться. Федориан знал всю их семью, поэтому аудиенцию у примарха Гаррус получил спустя неделю после своего возвращение в Апийский крест. Ему разрешили собрать отряд, который прошел несколько усиленных подготовок. К наступлению Жнецов он был практически готов и первым занял стратегически важный спутник Палавена для того, чтобы вести оборону. Турианский флот, более громоздкий, чем маленькие отряды, одним из которых руководил, собственно, Гаррус не без помощи своего отца и примарха Федориана, мобилизировался намного позже и, если бы не эта инициатива, вряд ли остались бы позиции, которые он мог занять, ведь в этом случае их бы просто никто не удерживал.
   Связь между крупными узлами на Палавене практически сразу же пропала, поэтому как только Гаррус оказался на спутнике, тут же отправил несколько сигналов mayday в соседние системы и на Цитадель, а затем предпринял попытки восстановления связи с планетой. В итоге удалось наладить пять каналов, с помощью которых они перевели все командование на Менае и успели эвакуировать несколько городов. И все же, к сожалению, при этом они несли довольно крупные потери.
   Гаррус мог бы назвать это закатом Иерархии, ведь совершенно точно знал, что их сил все равно не хватит для того, чтобы не просто выстоять и отбить атаку, но даже просто элементарно выжить и сбежать как можно дальше. Но честь требовала остаться и сражаться до последнего. Несколько дней он наблюдал бои больше со стороны, хотя руки так и чесались взять винтовку и пойти пострелять. Увы, связь с другими спутниками, с Палавеном и хотя бы с Цитаделью была намного важнее. Ему удалось передать сигнал Советнику от турианцев, сообщив о времени атаки, приблизительном количестве жертв и даже стертых за считанные дни городов с лица планеты. И вроде как тот обещал ему помощь, но, глядя правде в глаза, Гаррус в этом очень сомневался. Прекрасно зная, какие отношения складывались у турианцев с другими расами, стоило надеяться лишь только на азари, но те вряд ли будут жертвовать сейчас значительным ресурсом, а отправлять меньше людей попросту нет смысла.
   Мысли его витали где-то там, далеко отсюда. Шепард никогда не узнает о том, что он тут погиб. Вернее, ей сообщат новости о том, что планета турианцев пала, вся раса уничтожена и Апийский крест теперь полностью захвачен Жнецами, но это не даст никакой гарантии. И кто знает, поверит ли она – скорее, нет. И будет искать? Или погибнет так же, только на Земле? Гаррус не слышал ничего о том, что происходит в Солнечной системе в данный момент, и ему хотелось верить в то, что Жнецы не тронули человеческую планету.
   Командование у турианцев было... странным, если говорить с точки зрения людей. Путешествуя вместе с Шепард, Гаррус убедился, что всякому человеку будет непонятно, отчего же верховный главнокомандующий, который на планете Земля будто бы просто эмблема, не приносящая никакой пользы, вместе со своими солдатами рвется в бой. Каждый здесь занимал свое место по праву, но Федориан был не только политиком, но и военным, а значит, если на поле боя умирает рядовой, он обязан заступить. Будь он хоть древним божеством. В их небольшом лагере, куда Гаррус только что прибыл по приказу генерала Виктуса, был всего один боевой инженер, поэтому на счет своей участи он иллюзий не питал. Как только тот падет - Вакариан заступает. И все равно, что он какая-то важная шишка.
   С южной стороны практически сквозь укрепления буквально посыпалась череда налетчиков. Опять атакована башня связи, но Гаррусу не добраться. Теперь зато придется наконец вступить в бой, пусть и со штурмовкой. Признаться, он скучал. Как бы сильно не переживал за своих близких, за планету, за население, а в бою Гаррус мог по-настоящему дышать под оглушающую стрельбу и проносящиеся мимо головы пули.
   Федориан ушел куда-то вперед, и с тех пор он его не видел, но почему-то был уверен, что с ним-то точно ничего не случится. В гуще событий оказались те, которые дежурили у самых ворот, а Гаррусу всего лишь нужно было слегка обойти эпицентр боя и через выход напротив вырваться к башне связи. Дернувшись от приземлившегося за лагерем снаряда, он ненадолго замер в укрытии. Угол обзора был ужасным, а когда он застрял с перезарядкой, на спину еще и запрыгнул обезображенный хаск. Пнув его локтями, Гаррус едва перевернулся на бок, предварительно окунувшись половину лица – ту самую, которая у него всегда страдала, – в размякшую грязь, но это не помешало свернуть модифицированному выродку шею. Хорошо еще что визор на другой стороне, ведь без него Гаррус Вакариан уже никакой не снайпер, а просто хрен с горы.
   Выбравшись из укрытия, предварительно оставив там нейтрализованного хаска, он перехватил винтовку сильнее, да так, что рука занемела. Возможно, не мешало бы проверить всю его правую сторону на предмет повреждений, но времени сейчас на это не было. Укрывшись практически у ворот, он снес голову двумя выстрелами одному из налетчиков, стоявших у него на пути, а затем подорвал небольшое "сборище" хасков, толпившееся у артиллерийской пушки. Путь впереди был практически чист, несколько солдат направилось прямо за ним, следуя приказу Виктуса. Федориан, кажется, застрял у противоположных ворот, но у того была совсем иная задача. Было ясно, что этот лагерь они потеряют, но связь все равно нужно было наладить до прибытия еще одного отряда. Поэтому им нужно было просто потянуть время.
   Челнок с подкреплением приземлился практически одновременно с его людьми, поэтому в считанные минуты они разделались с остатками нападавших. Гарруса едва не ранили в очередной раз, но, будучи почти постоянный спутником командора Шепард, он научился избегать серьезных повреждений, как бы чем его не колошматили. Да и вообще налетчики будто бы стали какими-то вялыми, хотя, когда их загнали клешнями в тупик, разве они не должны были сойти с ума от ярости? Впрочем, вряд ли он умели думать.
   Когда же с ними было покончено, поступил новый приказ, теперь уже от самого Федориана – удержать противоположные ворота, куда все мигом и ринулись, оставляя Гарруса одного. Или нет? Он поднял взгляд на турианца, точно так же замершего у самой вышки – и нее поверил своим глазам. Сидонис тоже его узнал, еще и позволил себе сделать пару шагов вперед, будто бы и не делал всего того, за что Гаррус хотел его убить.
   Сорвавшись с места, он за несколько секунд преодолел то небольшое расстояние, что между ними осталось. Выставив вперед руку, толкнул его обратно, туда, где он стоял. Мандибулы опасно раздвинулись, обнажая оскал.
    – И ты посмел явиться сюда? После того, что ты... – он толкнул его еще раз, прерывая собственную речь и прижимая к одному из каменных столбов. – Да как ты вообще сюда попал?
   Ему повезло, что весь отряд отправился на помощь Федориану, иначе Гаррус не мог ручаться за то, что тайна Сидониса так и осталась бы тайной. Преступлением сейчас было игнорировать приказ, но тот сейчас воспринимался так посредственно, как и все происходящее, а эти глаза – подлые глаза мерзкого предателя – заставили вновь оказаться на Омеге. И так бы он и стоял, если бы боковым зрением не заметил, как прямо на них несется хаск. Отпустив Сидониса, Гаррус выстрелил приближающемуся монстру в голову, после чего будто бы очнулся, обернулся назад и уже не мог стоять на одном месте, как бы ему сильно ни приспичило выяснять отношения со старым врагом. Рванув назад, он снова оказался у ворот лагеря, но даже не успел штурмовку поднять, как на него набросилось сразу же несколько хасков.

+1

4

Именно этого и следовало ожидать. Разумеется, Вакариан загорелся праведным гневом, и по правде уж говоря... Понятно оно было.
Слишком много дерьма сделал он в свое время этому турианцу, чтобы теперь, пусть даже перед лицом общей опасности, тот просто оставил все как есть. Только вот... Надо было заканчивать начатое еще там, на Цитадели. Тогда он был настолько раздавлен собственной ничтожностью, отвратительностью, что и правда считал смерть избавлением от себя самого. Но с любой виной можно научиться жить. А сейчас, вопреки всему, жить Сидонис хотел.
И теперь, придавленный разъяренным Гаррусом к какой-то части баррикады и глядя в его оскаленные зубы, он понимал, что не даст вот просто так себя прикончить. То есть может быть, Архангел и сделает это, - но уж во всяком случае, Лантар не будет стоять, подняв руки, и ждать, пока это совершится.
- И ты посмел явиться сюда? После того, что ты...
...и все-таки, ответить ему было нечего. Да, он посмел. Да, потому что Жнецы. Это объясняло все для любого сына Палавена, даже такого никчемного. Но и да, он был слишком виноват перед Вакарианом, и слишком ошарашен внезапным его появлением, чтобы просто рявкнуть ему в лицо "ага, посмел!". Или что-нибудь о том, что не время выяснять отношения. Так что стоял и просто продолжал молчать, пытаясь хоть как-то собраться с мыслями.
- Да как ты вообще сюда попал?
А вот этого он не собирался рассказывать. Наверное. И как знать, что бы из всего этого вышло, если не... хаск. Да, пожалуй, единственный раз хаск оказался ко времени, и Сидонис был едва ли не рад его видеть. Во всяком случае, Гаррусу пришлось его отпустить, и только поэтому удалось удержаться от взаимного рукоприкладства, которое точно уж не кончилось бы ничем хорошим. Даже по меркам осажденного Менае вышло бы невероятно хреново.
А потом еще несколько хасков, сбоку. И одновременно с их появлением Вакариан рванул к лагерю. Лантар тоже рванул, но запнулся о какую-то кочку, едва не растянувшись в грязи, отстал буквально на несколько метров и несколько секунд, и уже через мгновение видел, как хаски навалились на Архангела.
...если вам кто-нибудь расскажет, как на поле боя раздумывал, как же правильно поступить, скорее всего, он врет, как азари-дева, которую застукали в постели с волусом.
На размышления не то, что было мало времени - его не было вообще, совсем. И Сидонис сделал то, что только и возможно было сделать - подскочил и прикладом винтовки огрел ближайшего хаска по голове. И еще одного, с силой, с размаху, куда-то в район загривка. И уже только потом мелькнула мысль. Примерно такая же, которая и заставила его там, на Омеге, сделать самую большую в своей жизни гадость.
"Надо было не вмешиваться, минус один турианец и никакой опасности быть убитым или расстрелянным".
В следующую секунду Сидонис испытал знакомое чувство липкой такой, почти физической, тошноты. Отвращения от себя самого. И с этим отвращением отогнал эту мысль подальше.
- Вакариан! - он дернул соотечественника за плечо. Да, времени разговаривать не было, но он не мог, просто не мог вернуться в лагерь, зная, что ближайшее, что сделает Архангел, так это сообщит командованию о его настоящей личности. - Хочешь знать, как попал сюда? По чужим документам. Ты ведь сам это знал. Я не собираюсь просить прощения, за такое не просят, но видишь, - коротко и резко кивнув туда, где только что кипел бой, Сидонис почти перешел на бег, быстро зашагал в лагерь, все же продолжая говорить - негромко, только для Вакариана. - Сейчас сгодятся даже такие как я, - и не было в его голосе должного самоуничижения, скорее злость. На себя и на долбаные обстоятельства. Надо же было Архангелу появиться именно сейчас и именно здесь.
- И если ты...
Он не закончил.
- Сигнал с башни потерян. Вакариан, Вы инженер. Надо посмотреть, что там, ***, еще. Аст, прикроешь его. Больше дать никого не можем, там пока тихо, - один из сопровождающих Федориана умчался дальше, заставив Сидониса - пока еще мысленно, - не слишком адекватно рассмеяться. И почему-то он подумал, что и Гаррус сейчас испытывал нечто подобное. Нет, ну надо же было... Надо же было вот так! Из всех лагерей оказаться в одном и том же. Больше того! Из всех бойцов базы оказаться на одной задаче... Ну это как раз было понятно, их просто увидели вдвоем, а времени на тщательный подбор двойки не было.
- Могу сказать одно, - разговаривать сейчас снова было особо некогда, и может, оно было и к лучшему. - В спину не выстрелю, хотя да, поверить сложно, - и, резко обернувшись к нему уже на бегу, поинтересовался. - А ты?
"Ну так, просто, к сведению хотелось бы знать".

+1

5

.   Гаррус уж думал, что сейчас ему если не придет конец, то, как минимум, небольшая стайка хасков вырубит его на некоторое время, за которое с ним может случиться все, что угодно. Вряд ли о его жизни будут сильно заморачиваться – разве что погибнет второй инженер, – потому что, пусть бойцов и осталось мало, но все они были заняты своей борьбой, и уж кто ему виноват, что по собственной неосмотрительности в спешке он проворонил напавших сбоку хасков? Визор помогал рассмотреть цель с приличного расстояния, но вот то, что творилось практически под носом... Нет, нельзя быть таким беспечным. Везение компенсирует ум.
   Без боя он сдаваться, конечно же, не собирался, но вырваться из захвата оказалось не так-то просто. Гаррус почувствовал, что еще чуть-чуть, и он уже просто не сможет сопротивляться в силу того, что хаски, пусть и были не тяжелыми, однако силой обладали колоссальной, даже действуя в одиночку.
   Почувствовав сначала один резкий толчок, затем другой, Гаррус достаточно быстро смекнул что к чему, пусть и не поверил. Все бойцы ушли вперед, и единственный, кто находился поблизости, был тот самый предатель, которому вот уже который раз хочется если не размозжить мозги, то хотя бы двинуть раз по роже. И все же. Сидонис спас его – может, Гаррус и смог бы выбраться, но шансов было мало. Меньше всего он рассчитывал на то, что это может произойти. По правде говоря, не рассчитывал вообще, даже в мыслях не было.
   А после этого осознания пришло и другое. Ведь он мог просто стоять и смотреть, ожидая, когда не станет единственного человека, который мог бы подвести его под трибунал. Он мог даже просто пойти исполнять приказ, рассчитывая спасти других, но не одного турианца. Может, это было практично – спасти одного из двух инженеров, вместо одного из сорока солдат. Возможно, он испугался, что Гаррус таки выкарабкается, и лучше будет ему помочь, чтобы задобрить? Велика вероятность, что это – просто рефлекс, который воспитывают в каждом турианце еще даже до их службы в армии.
   Наверное, стоило быть более благодарным. Что бы там ни было у них в прошлом, в данный момент это вряд ли имело хоть какое-то значение. Жизни Гарруса угрожала опасность, и Сидонис пришел на помощь. Черт, он даже сюда прилетел! Не ради наживы ведь, и не ради того, чтобы спрятаться. Может, правда, хотел искупить грехи? Хотелось в это верить – он и верил, но всеми силами пытался отрицать это, убеждая себя в том, что этот турианец в принципе не способен на самопожертвование.
   Сидорис начал говорить, и Гаррус дал ему шанс высказаться. Принципиально должен был заткнуть и настоять на своем – если нее сдать его, то хотя бы просто уйти, – но не смог, потому что... Почему? Он не успел найти правильный ответ среди тысячи предположений, которые одно за другим всплывали в голове. Да и Сидонис не успел. Хотя его слов было достаточно, чтоб хоть немного утихомирить внутренний голос и хотя бы начать сомневаться. А как бы поступила Шепард? Всякий раз, когда нечто подобное случалось, Гаррус старался задать себе именно этот вопрос. Еще с их первой встречи, командор была для него неким авторитетом. Кто-то обвинил бы его в субъективизме, но ведь это началось задолго до того, как они стали так близки.
   Ответ был прост: Шепард заставила его на Цитадели выслушать Сидониса. Шепард прикрывала его до последнего и ждала, что Гаррус передумает. Шепард убедила его, что это – не выход, и месть никак не поможет вернуть мертвых к жизни. И нужно дать еще один шанс, чтобы искупить свою вину. Возможно, в Сидонисе она увидела нечто большее, чем видел он сам. То ли потому что в принципе лучше разбиралась в психологии, то ли потому что имела хорошую интуицию, в отличие от Гарруса. Она подарила Сидонису жизнь – это факт, – так, может, нельзя пытаться отобрать ее снова? Особенно сейчас, когда каждую секунду здесь или на Палавене умирают сотнями, если уже не тысячами.
   Но принимать поспешные решения тоже было нельзя. Тратить на это время – эгоистично. Приоритеты Гаррус расставил еще тогда, когда вернулся на родную планету, чтобы спасти ее. И вот сейчас турианцам требовалась помощь. Он кивнул, хотя это было лишнее, ведь другого ответа в принципе не должно было существовать. Не глядя на Сидониса, он развернулся и отправился туда, где несколько минут назад они и встретились. Предатель будет прикрывать его спину... Плохое предчувствие, но когда Гаррус позволял себе рассчитывать на благоприятный исход? Интуиция у него была ни к черту, поэтому он предпочитал принимать решения, только исходя из фактов и логики. Сидонис только что спас его жизнь. Не для того ведь, чтоб спустя пару минут предать?
   Они оба поспешили занять позицию. В голове некоторое время вертелась новая "фамилия" вынужденного напарника, но Гаррус быстро напомнил себе, что это и правда не имеет уже никакого значения. Разве что – как ему называть Сидониса, когда они не одни. Аст... Знал ли он кого-то, кого звали так же? Вроде бы нет – оно и к лучшему. Если бы знал, пришлось бы прямо сейчас допрашивать, что предатель сделал с этим турианцем, чтоб воспользоваться его документами.
   Вопрос был неуместным. Кому как не ему знать, что Гаррус в принципе не способен на предательство? Кому как не ему известно, что Гаррус Вакариан не стреляет в спину ни при каких обстоятельствах, даже если это заслуженно? Он уж точно не собирается уподобляться Сидонису. Слишком уж честным он был – к счастью или к сожалению? – и предпочитал дать любому шанс сопротивляться. Хотя на Цитадели он едва не нарушил этот принцип. Может, Сидонис прав? Он уже не тот Гаррус Вакариан, которого он знал на Омеге.
    – Нет, – коротко ответил он, даже не глядя в его сторону; впрочем, не потому что не хотел, а по банальной причине страха пропустить очередную атаку – на сегодня хватило.
   Доверить свою жизнь Сидонису сейчас было не трудно. А кому еще он может в данном случае? Сам себе спину уж никак не прикроешь, как ни старайся. И все же Гаррус пообещал себе быть настороже.
   У башни их уже ждала группа их нескольких налетчиков и едва ли не двух десятков хасков. Кучковались почти все они в одном месте, так что медлить не пришлось – граната лишила их значительного преимущества в численности, хоть и отбросила оставшихся в разные стороны. За время, которое им было нужно, чтобы подняться, можно было еще перестрелять половину, что Гаррус и начал делать, укрывшись за ближайшим каменным "барьером". С хасками на расстоянии справляться было просто, его, конечно, о налетчиках не скажешь. Дополнительная броня делала их невыносимо "живучими". Отвлекаться на них нельзя было, так как хаски все приближались, но и вынести хасков не получалось за счет постоянных залпов налетчиков. У Гарруса уже было решение: с Шепард они действовали по стандартной, но очень эффективной схеме. Будучи отличным штурмовиком, Шепард брала на себя ближних, вынося из дробовика, когда они оказывались в нескольких метрах от них, тем временем Гаррус прикрывал ее, отстреливая из снайперки дальних. Вместе они отлично вытаскивали даже без помощи кого-то третьего. Биотика, конечно, все равно, не помешала бы, но в данном случае у него был лишь Сидонис.
    – Хаски твои, – он кивнул в сторону троицы, приближающейся к ним в первых рядах, достал снайперку и прицелился.
   Один из налетчиков вовсю палил по укрытиям, но Гаррусу хватило времени выстрелить раньше, нежели тот повернул залп на него. Потом еще раз, контрольный, когда щит спал. Двух выстрелов вдовы хватает почти всегда, если никто не мешает. Он прицелился снова – по тому, что засел немного дальше. Почти спустил курок, но услышал, как хаск подошел почти впритык.
    – Убери его! – рявкнул он и таки выстрелил, попав не в голову, но в грудь; видимо, в этот раз получится вынести из трех, а он еще и удачно засел, ублюдок. В голове пронеслась мысль, что Джек была бы очень кстати со своей биотикой. Или даже Шепард – лучше Шепард, хотя бы чтоб он просто убедился, что она в порядке.

+1


Вы здесь » jazzcross » that's my home » everything is gray


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC